Читаем За солнцем онлайн бесплатно
Страшная ночь, земля колотилась как в лихорадке, а та волна! Все думали, море вот-вот обрушится, разобьёт город. Но она не обрушилась, лишь затопила портовые улицы. Тоже плохо, но всё это можно отстроить, восстановить. Кажется, Гриз вовремя понял, что произошло, отправился в Храм со звеном Отряда и твоими друзьями. Когда ты… бросился в море, оно перестало слушаться жрецов. Храм удалось захватить. Жрецы в нашем плену. Что с ними делать? Уже решил? Наверное, нет.
Вдруг подалась к нему, схватила за руку – ладони горячие и сухие.
– Я знаю, я знаю: всё это – ритуальная магия, всё это нужно, но ты бросился в море, ударил себя в грудь мечом! Неужели нельзя как-то иначе? И что дальше? Гриз сказал, ты всех нас спас, всех в городе спас, но если умрёшь!..
– Я бы не умер. – Анкарат потянулся, погладил её по волосам как ребёнка – она плакала как ребёнок, всё-таки этот поход для неё слишком тяжёл, должен был приказать остаться, не потакать ей. – Море сказало: живи.
Лати вскинула подбородок, глаза сверкнули так яростно, остро, и Анкарат вдруг вспомнил: девчонкам о таком говорить нельзя. Рана и новый, волшебный свет в сердце сделали мысли слишком лёгкими, он забылся.
– Ты не понимаешь, – Лати стиснула его руку с неожиданной силой, – думаешь, я просто боюсь, просто слабая. Это не так. Я не слабая. И не глупая. Это ты глупый. Не думаешь дальше следующего шага. Каждый город хочет всё больше и больше крови. А знаешь, что будет, когда один из них захочет забрать её всю, забрать тебя целиком? Ты исчезнешь, и всё это рухнет. Всё, что ты изменил, станет прежним. Ты говоришь с землёй. Но вокруг тебя просто люди. Их ты не слышишь. Не понимаешь, что они если и меняются, то…
– Хватит.
Но Лати не остановилась, вскочила, выпалила:
– Хочешь изменить мир и не видишь, как калечишь себя!
– Хватит, – повторил Анкарат, и голос ударил набатом, забрал воздух комнаты, запах моря, песню цикад. – Молчи.
Всхлипнула, подхватила книгу, заслонилась. И всё-таки преодолела силу злого приказа:
– Когда-то я пришла в маленький гарнизон. Хотела помочь защищать наш город. Когда ты сказал о походе, захотела помочь… тебе.
– Теперь передумала? – рыкнул, но холодно, равнодушно. – Не держу тебя. Уходи.
– Нет. Просто увидела… ничьей помощи ты не хочешь. Не примешь. Никто не нужен тебе. Есть только ты и твой Путь. Он сожжёт тебя, и я не смогу помешать.
– Да. Не сможешь.
Снова всхлипнула. Звук этот, сдавленный, поднявшийся откуда-то из нутряной глубины, резанул по сердцу. Стукнула тростниковая дверь, шаги мелкой дробью просыпались по лестнице вниз.
Зря.
Зря проговорился, зря сказал правду. Лати с ним так давно. Она так старается. Каждый человек видит лишь то, что может увидеть. Изменить это сложней, чем изменить землю. Тут Лати, конечно, права.
Несправедливо быть с ней жестоким.
Но и лгать несправедливо тоже.
Да, Анкарату многие помогали. Гриз шёл с ним рядом. Атши напитала меч силой Пути. Мама провела чудовищный ритуал, чтобы создать эту судьбу. Отряд и Дарэш делили с ним силу и память земли, а Килч объяснял, как управлять её элементами. И Лати помогала тоже – не только лечением, но и той верой, что вспыхивала в глазах, тем, как спросила: «Это то, что ты хочешь, ты счастлив», – когда никто другой не пытался это узнать. Даже тем, как произносила имя.
Помогали и друзья из квартала, и те, кого он встречал в пути, все, кто готов был идти за ним, все, кто верил в новое время.
И Амия – пусть думать о ней становилось больней с каждым днём без ответа.
Все они были нужны Анкарату. Море сделало душу огромной, распахнутой, и он видел теперь, как любит их всех, как они ему дороги.
Но была и другая правда.
Та, которую увидела Лати. Та, о которой мама говорила ещё в первом доме. Та, которой он дорожил всю жизнь – на проклятой земле, в пещерах каньонов, в окраинном гарнизоне, на Вершине и в этом походе. Упрямая, цепкая, эта правда росла, с каждым шагом становилась сильней.
Никто его не остановит.
Никто не собьёт с пути.
Никогда.
Его воля сильнее любых препятствий.
Земля слышит его, земля звучит с его сердцем, земля хочет, чтобы он двигался дальше.
И он пойдёт дальше.
Анкарат поднялся – комната раскачалась, но лишь слегка. Неважно.
Подошёл к окну.
Вечерний сиреневый свет окатил холмы, мир дрожал в мерцающей дымке. По горизонту пролилась золотисто-алая полоса. В вышине небо стыло, чернело бездонной пропастью. Белыми искрами рассыпалось над миром плетение звёзд.
Море дышало. Бился в груди его глубокий, спокойный пульс. Осколок подводного света вспыхивал где-то под рёбрами, под рубцом затянувшейся раны.
А вдоль берега, на волнах этого тёмного пульса, лежали хищные светлые тени. Белые, словно кость. Переливчатые, как жемчуг. Голодные и смертоносные.
Корабли-Проклятья Горького Прибоя.
Они помнили его голос.
И ждали.
