Читаем За солнцем онлайн бесплатно
Говорил себе, убеждал – но ярость била волнами, расшвыривала мысли. «Принесёшь мне клятву». – Да как он смеет! Сны города вскипали перед глазами, Анкарат видел чужого Правителя растерзанным, рёбра вывернуты наружу, сердце вырвано и вместо него – крошево разбитой Печати. Прежде Анкарат не знал такой ненависти: собственная отчаянная злость слилась с чёрной, перебродившей злостью пленённого сердца земли.
Анкарат ворвался в комнаты Аметрана – навстречу пахну'ла та же бессмысленная роскошь, мёртвая пестрота. Аметран стоял посреди неё чёрно-серым росчерком, совершенно чужой здесь. Лицо потемнело за время осады, глаза ещё светлей, ещё отрешённей. Но что-то блеснуло в этих глазах, далёкая, белая искра надежды. Аметран всё ещё верил в него, не разочаровался.
И зря, несправедливо!
Анкарат рассказал всё, не заботясь о том, что стены дворца передадут его голос чужому Правителю и его людям.
Рассказал об Илтари, о Горьком Прибое, об Оскале, о том, что понял о древнем народе. О том, как пришёл в ловушку. О том, что Правитель их предал и осада была нужна, чтобы вымотать армию. О том, что Анкарат был нужен, только чтоб умереть здесь, стать жертвой города, сила которого почти выпита старшей кровью.
Аметран смотрел недвижно и ясно. Сейчас его непроницаемое спокойствие гасило ярость. Слова остывали, мир прояснялся. Всё пришло в равновесие. Только рука оставалась занемевшей, чужой.
– Почему ты решил, – спросил Аметран, – что этот человек говорит тебе правду?
Анкарат задохнулся, взорвался вновь:
– Потому что ему отдали Амию! Предали меня!
– Как это связано с нашей кампанией? Об Амии Тория договорился, ещё когда мы были в Саду-на-Взморье. Я так думаю.
Он чуть заметно вздохнул, опустился на кушетку, махнул Анкарату – садись.
– Ты слишком прямолинейный. Для короткой кампании это неплохо. Но в таком походе с каждым новым городом то, каков ты есть, как поступаешь, становится всё ясней. Особенно такому расчётливому человеку, как здешний Правитель. Тебя легко обмануть. Легко заставить совершать глупости. Тем более ты и без того не слишком умён.
Анкарат стиснул зубы, уставился в пол. Всё это правда. Аметран говорит правду. Видел её с самого начала.
Молчание лежало тяжёлой глыбой.
– Но у тебя есть то, – продолжал Аметран, – что важнее ума. Ты чувствуешь землю. Знаешь, что ей нужно. Ты правильно поступил, что отдал сердцу этого города кровь. Теперь оно с тобой.
Аметран смежил веки. Добавил тише – так произносят давний секрет:
– Теперь оно оживёт.
Его память, их общая память Отряда открылась, перехлестнула видения города.
Мать Аметрана родилась в Изумрудной Печати. В один из праздников Жатвы приехала в Город Старшего Дома, встретила воина из Отряда, влюбилась, но путь к первому дому не позабыла. В детстве Аметран бывал в Изумрудной Печати, помнил её улицы, помнил дворец. Помнил, как он менялся, мертвел. Помнил, как хворь вцепилась в сердце матери, выпила её жизнь. Тогда она решила: это расплата за то, что ушла в другую землю. Но теперь Аметран видел…
– Твоё новое время, – голос его звучал ровно, широкой рекой, но на глубине вибрировал – силой, зна́ком металла, тем же гулом, что окружает доспехи Отряда, – оно всем нам нужно. Сердца городов… Проклятья… мы сильно их подвели. Я знаю давно.
Обратил на Анкарата выцветший взгляд, вновь распахнул память.
Когда-то искал способ помочь матери. Она говорила: Изумрудная Печать холодна, но Город Огня и Солнца меня согреет. В этом городе – жизнь для всех. И я верил. Во время Испытания Тьмы отбился от своего звена, пошёл вглубь Вершины. Шёл дальше и дальше. Просил её исцелить. Отдавал свою кровь. Когда отдать больше стало уже невозможно, сказал: возьми что хочешь. Спаси её.
Не получилось.
Пространство Испытания, та степь под горящим небом, ты помнишь? Все помнят. Все возвращаются с этого слоя, а я пошёл дальше. И степь обратилась холодным пеплом. Он остыл очень давно. Он сыпался сверху. Сердце Вершины выжжено. Оно давно истощилось. Его питает лишь ярость Проклятий и наша кровь. Жертвы во время Испытаний.
А теперь – эта война.
Я тоже принёс жертву. Вершина забрала все мои чувства. Я не хотел жить, не хотел возвращаться. Лёг на холодный пепел, смотрел, как он поднимается вверх, исчезает во тьме. Смотрел и думал: вот где наше место. Во время Испытания Тьмы все мы должны сражаться. В тот раз я его провалил.
Пусть я исчез, но связь Отряда продолжала звучать. Притянула обратно.
Ребята из моего звена отыскали меня несколько дней спустя. Не в этом пространстве пепла, а в зале преддверия, в том, где начинаются все Испытания. Если б я мог ненавидеть, возненавидел бы за то, что они рассказали.
Мама убила себя. Решила, Город, защиты которого она так хотела, забрал меня. Но даже узнав об этом, я не испытал горя. Не испытал ничего. Я знаю, считаешь меня мертвецом. Так и было. Очень долго.
Но когда я услышал про твоё новое время… когда понял, что ты можешь говорить с ними. С Проклятьями. Что-то вернулось. Что-то зажглось вновь. Ты должен исполнить то, что задумал. Исправить… всё это. Найди способ. Мы будем с тобой.
