Читаем За солнцем онлайн бесплатно
Совсем рядом билось и сердце Дарэша. Он молчал, но Анкарат всё-таки слышал ток его мыслей: как хорошо, мне казалось, я видел так много, но не представлял, как огромен мир, как он красив, как же тесен наш город, вес земли – давящий, тёмный, столько лет, столько лет в узком квадрате двора, как в клетке, даже если мы не вернёмся – пусть. Пусть так.
– Мы вернёмся, – повторял Анкарат – вслух, чтобы не раствориться в степи, – и новое время – с нами.
– Когда-то, – откликнулся Дарэш, – я тоже звал новое время, когда-то принёс его людям.
В его голосе перевились гордость, радость, но и тоска – и что-то, чего Анкарат не мог и не желал понять.
Через дюжину дней – полпути до Прибоя – над волнами цветущей степи закачались шатры.
Ворохнулось сердце, упало и взмыло вверх – неужели кочевье? Древний народ! Анкарат стиснул рукоять меча, словно тот мог подсказать, узнать своих, – меч привычно согрел ладонь, возвратил голос Атши:
Может быть, она здесь?
Бросил знак остальным:
– Остановимся. А вы, – крикнул людям Медного города, – спокойней.
И пустил Чатри в галоп.
Нет, не кочевье – поселение, затерянное в степи.
Верхушки шатров связывала волшебная нить – блёклая, но прочная, древняя, даже издалека звучащая силой. Нить поймала ветер, рокочущий гул доспехов, сыпучий топот копыт – предупредила людей о приближении войска, и люди вышли навстречу. Анкарат увидел их первым: скуластые, с недвижными тёмными глазами, хмурыми узкими ртами. Одежда из кожи и шкур, шнуры в волосах напоминали не об удачной охоте, не о давней встрече с колдуньей – но о какой-то бездомности, бедности. О том, какой была Атши, когда Анкарат впервые увидел её в каньонах?.. Нет, она и тогда горела, злилась, билась от боли. А эти люди словно давно потеряли всякую боль и радость. Ни оружия, ни колдовства – только дух степи вокруг, вдруг похолодевший и стихший.
Люди стояли не по-человечески. Как деревья и камни. А смотрели ещё равнодушней. Вот стихия, поток, стена огня, что сметёт нас. И пусть. Нет смысла бежать.
Анкарат помнил взгляды людей квартала, помнил его землю, закаменевшую, тёмную от проклятья. Почему же здесь, в этой живой, вольной степи, люди смотрят так… как будто их нет? Смотрят на войско как на избавление?
Удержал Чатри, пустил шагом. Вскинул руку:
– Не бойтесь!
Сперва не откликнулись. Но потом ветер раскачал нить – и наважденье ушло. Люди оказались обычными, зашумели, кто-то шагнул навстречу, кто-то поспешил к центральному костру. Анкарат решил: усталость пути и голос степи перепутали мысли.
Солнце покатилось к едва различимой тени Хребта. Вокруг встал лагерь, люди Отряда и гарнизона шумели, смеялись, счастливые отдыхом. Люди Медного города болтали с местными – оказалось, посланники не раз останавливались здесь. Да, тут жили потомки древнего народа, но покинули Путь так давно, что совсем его позабыли. И совсем не похожи на древний народ. Тихие, смирные. В память о прошлом – лишь короткие звонкие имена, костистые лица и тусклые амулеты да последний обрывок прежней магии над шатрами.
Анкарат шагал среди блёклых полотен, мимо загонов, где вздрагивали пугливые лошади и коровы, к общему костру. Тот чадил, вокруг растекался дух горечи, пыли. Волшебная нить в подступающем мраке как будто потяжелела, выкрученная, жуткая – зачеркнувшая небо мёртвая пуповина. Рукоять меча кольнула ладонь, вернулись слова Атши:
Конечно, среди этих угрюмых, захлопнутых лиц её не оказалось.
Не сдержался, спросил: видели? Знали такую? А древний народ – что же, ни разу не проходил мимо?
Круг костра из-за этих вопросов обратился в круг отчуждения. Огонь забился как в лихорадке, выплёвывая алые искры – словно кровавый кашель. Воздух остыл, потянуло подземной сыростью, мертвенной зябью.
Старик с жёлтым лицом и кривой трещиной рта ответил:
– Мы здесь о них не говорим.
Осуждающе, хрипло. И так безнадёжно. Как будто признался, что все здесь похоронены заживо. Отблески болезненного огня метались в глазах, и Анкарат вновь поймал то же общее, равнодушное выражение, с каким они ждали приближения войска. Сейчас, вблизи, выражение это читалось ещё отчётливее. Ещё понятней.
Они ждут: мы сотрём последний их след. Они этого хотят.
Анкарат стиснул зубы. Может быть, Ским спросила бы: зачем обязательно что-то менять?
Может, сказала бы: брось, оставь людям ту жизнь, что у них есть. Ты ничего не знаешь о них.
Но Ским исчезла, ушла, бросила дом, ни с кем не попрощалась. Не увидела сад, о котором так долго мечтала.
Не увидела: Анкарат был прав. А она ошибалась.
И значит, нет смысла слушать её советы.
Потянул руку к огню, позвал – костёр налился пьянящей силой, рванулся к небу ровно и высоко. Люди отступили на шаг – бездумно, одним движением. И замерли. Лица обратились к нему – что-то новое в них прорастало. Любопытство. И тоска, тоска огромней степи.
