Читаем За солнцем онлайн бесплатно
Схлынул гул, растаял тяжёлый чад, воздух стал лёгким и сладким, не муторной сладостью шельфа, нет, весенней, прозрачной сладостью. Анкарат привык видеть, как от Вершины поднимается солнце, но теперь, теперь оно поднималось из глубины каньонов, из сути родной земли, ничейной земли, его земли. Поднималось – и золотило камень, и оживляло землю.
И Анкарат последовал за солнцем.
Он шёл, и с каждым шагом квартал менялся, оживающий, облитый светом, новый.
Путь преградила тонкая тень, нет, не тень, веснушки, янтарные заколки в косах: что это, что ты сделал? Позже, Ским, всё будет хорошо, уже скоро, я обещаю.
Солнце вело его.
Прежний дом, гулкий, тёмный, но тёмный только на миг, стоило переступить порог – осветился. Когда-то мама боялась его покидать, боялась коснуться земли, но теперь сила этой земли сияла, жила, хлынула, затопила комнаты. Атши вышла навстречу, показалась вдруг совсем юной – потерявшаяся кочевница засмотрелась на солнце. Глядела одичалыми, сияющими глазами, заговорила на своём языке. Ты это сделал. Да, да, сделал. Осталось ещё одно, только одно.
Килч застыл в дверях мастерской.
– Мне нужны твои знаки, – сказал ему Анкарат, – иди за мной.
Килч медлил, но совсем недолго. Лицо его стало отчаянным, непреклонным.
В пропасть всё это. Её всё равно здесь нет, нечего больше хранить, нечего бояться. Помогу хотя бы тебе. Если тебе не помочь, ты сгоришь.
Анкарат не знал, говорил ли Килч вслух или нити магии дрожат звуками его мыслей. Неважно, ведь то была правда. Он видел правду.
Остановились у границы квартала. Граница дрожала и дребезжала, но оставалась прочной.
– Когда мы начали восстанавливать силу этой земли, – сказал Килч, – когда я рассказывал тебе о знаках, я сказал: «Это начало». То, что ты хочешь сделать теперь… может быть, это конец.
Нет, не конец. Мне нужны твои знаки. Начинай.
Килч рисовал размашисто и легко, сильными точными движениями. Когда он закончил, Анкарат снова отдал земле кровь и вторую половину живых искр.
А потом позвал солнце.
В этот раз не было тишины, не было места для вдоха.
Мир полыхнул, мир менялся, менялась сама суть земли.
Граница, когда-то отрубившая землю отверженных от города и его силы, исчезла. Город сиял и длился теперь до самого края каньонов. Люди выходили из домов, смотрели вокруг и в небо. Их судьба изменилась. Их земля изменилась. Анкарат сдержал обещание.
Но останавливаться не собирался.
– Пойдём со мной, – он обернулся к Килчу. Тот смотрел с незнакомым, чудны́м выражением, словно кого-то узнал или вспомнил. – Твой приговор исполнен. Тебя должны простить.
Гриз ждал возле ворот. В первый миг Анкарат его и не заметил – мир сиял нестерпимо, все мысли, движения, удары сердца стали огнём, всполохами солнца. Не забыть себя, не потерять в этом весь мир обновлявшем свете оказалось сложнее, чем в темноте каньонных пещер. Чудилось: вокруг только путь к древнему городу, дороги, ещё не обросшие плотью улиц, впереди – жизнь, сверкающая славой, впереди – Вершина.
Нет, снова память самоцвет-сердца.
Или..?
Гриз мелькал где-то за краем этого мира, похожий на один из своих угловатых-угольных знаков, пытался говорить с Анкаратом, но Анкарат не слышал. Килч что-то объяснял Гризу, но тот всё повторял: что теперь будет? Килч отвечал: случится то, что должно случиться. В этом городе не бывает иначе.
Но чем выше они поднимались, чем ближе подходили к Вершине, тем яснее и чётче становился мир. А как только ступили в Четвёртый круг, золотой морок новой силы рассеялся. Теперь Анкарат видел, как бледен Гриз, как кривятся у него губы, как он расчёсывает запястье. Видел, каким отрешённым стал Килч. Неузнаваемым и бесстрашным. Килч не боялся ни судьбы, ни потерь.
Но главное – Анкарат видел Вершину.
Стены её горели, казались окаменевшим огнём. Грубый, рубленый силуэт, словно вытесанный из солнца.
Город Старшего Дома высок, но сейчас, вблизи, Вершина казалась выше его, огромней. Затмевала мир. И правильно. Вершина и есть Старший Дом. Сердце земли.
Он решил, что окажется здесь, – так и случилось.
На грубых высоких ступенях, ведущих в жерло Дома, Анкарат остановился. Обернулся:
– Помнишь, мы стояли на крыше, смотрели вверх? Вот же мы, здесь.
Толкнул Гриза в плечо, чтобы подбодрить, а тот запутался в шагах, оступился, и закивал, и заговорил: но что теперь будет, после того, что ты сделал, это же…
Анкарат не слушал. Он смотрел на город, искал глазами квартал отверженных – и не видел. Только свет каньонов отсекал город от горизонта и чужих территорий.
Свет каньонов – и новый, сегодняшний свет.
Тот, который он создал.
Всюду здесь были люди Отряда, молчаливые, вооружённые – Анкарат не представлял, что существует столько видов оружия: казалось, у каждого свой клинок, свой доспех. Но все эти клинки и доспехи звучали вместе – знакомым, накатывающим гулом стихии, но умноженным тысячекратно. Источником этого гула были не только люди и их снаряжение. Стены усиливали его, продолжали. Стены, обагрённые светом огня. Огонь Старшего Дома был алее и горячей, как и весь воздух вокруг. Всё пропитывали цвета Жатвы.
