– Я знаю. Но я думал…
– Мы теперь оба будем жить ради него! – горячо перебила Юки. – И ради Райко, который закончит этот ужас. И для этого мне нужен ты, Хиро!
Он не успел понять, что она делает, не успел остановить: губы Юки запечатали слова в его устах. Манехиро ощутил, как она с усилием открывает его рот, проталкивает язык… Это извращение привезли с собой буракади, к обычаям которых Юки питала слабость, и за него в Одэ и других крупных городах можно было лишиться головы: гирадийцам не пристало целоваться так. Но Манехиро не знал ничего слаще таких поцелуев с ней. Ее своеволие, в котором они были так схожи с Кадзуро, сводило с ума, лишало разума и чести. Да, за блаженством придет стыд и снова будет требовать, чтобы Манехиро отказался от права быть живым. Но миг превратился в вечность…
– А как же твое служение? – спросил он, когда вечность закончилась.
– Я ведь еще не извинилась, – серьезно ответила Юки, и Манехиро не смог сдержать смеха. В этом была вся Юки – любимица удачи и лукавая разбойница, которой не повезло родиться в теле высокородной особы. Кадзуро был таким же. И в любви к ним обоим Манехиро сгорал, как мотылек, летящий на огонь.
Изнанка начала играть с ними. Поначалу Манехиро думал, что дело в разуме, помутненном краткой близостью с Юки. Больше они наедине не оставались, но стоило лишь вспомнить ее прикосновения, как в голове растекался теплый туман. Тяжесть, сопровождавшая его долгие годы, уступила беззаботности – он позабыл даже о желании смерти…
Но потом Манехиро заметил, что остальные члены отряда, не считая каппы, выглядят растерянными: каждый слышит и видит что-то свое, хотя горы остаются безлюдны.
– Там был мой сын, – прохрипел один из самураев, смахивая слезы. – Он давным-давно погиб на моих глазах… Он был там, в тех скалах!
– Нет, там была лошадь, – возразил другой. – Белая худая лошадь с кровавым глазом, она только что ушла за тот камень!
– Никого там нет! – громко проквакала Сэко. Одним прыжком она оказалась на камне, замахала руками с перепонками между пальцев и сказала: – Не пытайтесь понять! Не следуйте за ними! Изнанка изучает ваши души. Позвольте ей это – она здесь хозяйка! Но если вздумаете с ней бороться, она вышвырнет вас, как нерадивых гостей!
