Читаем Тэнгу онлайн бесплатно
– Ты добра, – неожиданно ласково сказал Дзие. – Мой Дар должен принадлежать кому-то вроде тебя.
– Дзидзо дал его тебе. Ему виднее.
– Мое сердце черно. Оно живет лишь местью Тонбо Эгири. Я ничего не сделал для Иноуэ и тех мальчишек. Боги иногда тоже ошибаются.
Хицу стал главным испытанием. Легче было коснуться огня, чем его тела: Игураси чувствовала, как внутри поднимаются волны то злости, то волнения, а руки дрожат еще больше, чем обычно, выбивая самую кривую из печатей. Он держался так же стойко, как Дзие. Игураси пыталась бить мягко, но потом усилила удары, сама не понимая: чтобы поскорее закончить или чтобы он испытал боль, а не только приносил ее другим.
– Ты наказываешь меня, Игу? – спросил вдруг он, словно прочитав ее мысли.
Игураси отпрянула от его груди, а Хицу сел. Черная, размешанная с тушью кровь стекала по груди и животу, оставляя похожие на пауков разводы.
– Ты винишь меня? Если так, то да – я виноват. Мне никогда не вымолить прощения. Но если можешь простить – прости.
И Хицу поклонился ей, коснувшись лбом земли. Волнение от близости его тела камнем повисло в животе. Что она могла сказать? Когда Хицу поднялся, его янтарные глаза были мутны.
– Я знал, на что иду, но не знал, что будет так больно, – сбиваясь, продолжал он: сдерживать тоску ему было сложнее, чем терпеть боль. – Я поклялся, что дойду до Шаэ Рю, понимая, что люди, доверившие мне свою жизнь, будут погибать. Что я буду спрашивать себя тысячу раз каждый день, та ли это судьба, или я – дурак, безумец, чудовище…
– Как ты несешь это? – прошептала Игураси.
– Мне больно. Мне одиноко. Мне не понять других, и никому не понять меня… Среди людей я всегда один, в пустоте…
Плач сотряс его тело. Сердце Игураси сжалось: всесильный Хицу, баловень удачи и избранник судьбы, оказывается, чувствовал все то же, что жалкая Игураси. Одиночество, боль и растерянность, только, наверное, умноженные в тысячи раз. Вдруг Хицу поднял голову, и Игураси осознала, что он совсем близко, что все это время он держал ее руку, из которой давно выпала палочка с иглами.
Хицу рассматривал ее сквозь слезы, повисшие на ресницах, а потом лицо его осветилось слабой улыбкой, когда он прошептал:
– Но когда я вижу, что есть те, кто верит в меня… Кто хочет того же, что и я… Кто разрывает эту пустоту вокруг… я понимаю, что дойду, и буду там не один. Я все сделаю, чтобы мы пришли вместе…
Шепот стих, когда встретились их лбы, а после – губы.
И боль исчезла.
Из заметок путешественника Гонзы Стракатого:
Шогу приближались к Шаэ Рю, а осень – к Богоспасаемому Острову. Ночи стали прохладнее, все чаще по соломенным шляпам накрапывал дождь, все чаще путники накидывали на плечи кимоно и плащи тех, кого с ними уже не было. Когда и это перестало помогать, Аяшике узнал, отчего короб Собы так огромен и тяжел. Монах частенько извлекал из него вещи, о предназначении которых Аяшике и Игураси могли только гадать. Вот и теперь он достал несколько обломков известняка, какую-то каменную крошку, соль и железную стружку. Соль он смешал с водой, в эту воду ссыпал крошку и стружки, затем натер смесью несколько тряпок, свернул и протянул одну Аяшике:
– Положи за пазуху. Только смотри, не обожги иредзуми.
И тот обнаружил, что сверток теплый, словно его долго грели над огнем. Обломки известняка Соба облил водой, замотал в тряпку и дал Игураси, и та едва не выронила их – так были горячи.
Через семь дней после Изнанки, забравшей у них Иноуэ, Шогу вышли к деревне, правда, не той, за которой начинались владения Шаэ Рю. Как искать Деревню Летучих Скал, не знали пока ни Хицу, ни Соба.
Гостиный двор оказался люден, как «Пляшущий журавль». По пути встретились несколько самураев, что направлялись в Земли Раздора. Они не спешили, а значит, война пока не разгорелась.
– Фоэ не врал, – сказал Биру. – И Гирада, и Укири пока медлят.
– Фоэ говорил с Нагарой? – удивился Аяшике. – После того, что он вытрепал Нагаре, Хицу ему позволил?
– А как ему запретить? Он все равно может медитировать, притворяясь, что спит, – пожал плечами Биру. – Главное он уже рассказал, и Нагара понял, что Хицу непреклонен. Что еще он передаст?
– Ох, ну, даже не знаю! Может, сообщит, где мы находимся? Чтобы Нагаре было легче нас поймать?
В лапшичной Аяшике, уже не надеявшийся поесть горячего рамена, разрывался между едой и желанием подслушать, о чем говорят самураи. Но ничего особенного из болтовни он не выудил. Лишь пару раз прозвучало тревожное «Да, грядут тяжелые дни». Когда Соба отошел к лапшичнику, чтобы осторожно выведать у него, где может находиться заветная деревня, в заведение вбежал человек. Люди постоянно входили и выходили, но этот обратил на себя внимание: судя по грязным обноскам, то был нищий крестьянин. Он упал на колени и принялся стенать, но говорить ему не дали:
