Читаем Тэнгу онлайн бесплатно
– Сиди, я хочу побыть один!
– Пусть побудет один, ему надо.
Она не услышала, как Хицу оказался рядом.
– Ты не боишься, что он убежит? Или что его съест ёкай?
– Вряд ли он отойдет далеко. К тому же я послал Хоку за ним присмотреть.
И снова лицо Хицу было приветливо и прекрасно, а не обезображено яростью. Он заметил удивление:
– Я не демон, Игу-тян. Просто… я глубоко переживаю, когда мои друзья находятся в опасности. А когда они умирают… Я словно умираю вместе с ними, и гнев овладевает мной. Наверное, если бы я мог увидеть самого себя со стороны, я обмочил бы хакама.
– Это и правда жутко… Прости, Хицу! – Игураси хотела поскорее понести наказание – наверняка главарь пришел, чтобы отчитать ее за саму мысль о предательстве. Аяшике, во всяком случае, не сдержал бы гнева. Впрочем, его ругань была привычна. Но тот, кем Игураси любовалась издалека, чьего общества искала в пути, заставлял ее терзаться виной. Хицу замотал головой:
– Я рад, что ты убежала, а потом вернулась. То, что вы с Биру сделали, было глупо, но тогда не вернулся бы Аяшике. А без него мы бы сейчас путешествовали по кишкам Ямаубы…
– Без Аяшике вы бы здесь вообще не оказались, – попробовала пошутить Игураси, но Хицу помрачнел. Ее уколол стыд: уже второй Шогу был мертв – Хицу явно не до забав сейчас. Привычка слуги уговаривала упасть на колени и каяться, как перед хозяином; в присутствии Хицу Игураси чувствовала себя ничтожеством, особенно сейчас, после того, как проболталась о подготовке Укири к войне, едва не бросила Шогу и ничего не смогла сделать с ведьмой.
– Каждый из нас находится на своем месте, – проговорил Хицу. – Ямауба тоже была на своем. И Омотаро. Но сколько людей мне придется потерять, прежде чем выполню свою клятву?..
Хвойные кроны заглушали голоса, перешептываясь над головой.
– Райко, которого ты ненавидишь – и имеешь на то причины, – хотел мира, но не успел его принести. Всю историю Острова люди только и делали, что топили друг друга в крови. Райко мечтал, чтобы Гирада и Укири отложили мечи и луки, а люди обратились даже не к Гаркану и всем богам, а друг к другу.
– Я думал, Райко ненавидит Укири, – ответила Игураси. – В Оцу рассказывали, что гирадийцы вырезали даже укирийских детей и женщин! Что гирадийцы считают, будто у нас гнилая кровь и мы готовы ударить в спину… Хотя у меня, наверное, и правда гнилая…
– Прекрати. Так говорит война. Послушай, Игу… – Он шагнул ближе. Игураси на миг почудилось, что он попытается поймать ее руки, коснуться ее, привести в чувство. Но она не дала сделать этого, отпрянув. – Укири отомстила за унижение, но теперь хочет мести униженная Гирада. И так до конца времен! Поэтому я должен найти Шаэ Рю. Я верю, что он даст совет, явится перед людьми и поможет им понять, что эта земля отравлена кровью и больше ее не хочет. Он был другом Райко, знал его помыслы… Я ни в кого не верю больше, чем в Шаэ Рю!
Если Хицу врал, то актером он был искусным, лучше, чем любой из приятелей Фоэ из театра.
– Если у меня получится, то маленькие Шируку никогда не будут переживать то, что пережила ты.
– Семью Шируку убило землетрясение. А храм Хотару сжег твой дед…
– А ты убила Хидэ, но мы простили эту смерть. Ты, как и Райко, делала то, что считала нужным, спасая того, кого любишь. И вместе мы сможем все изменить…
– Да что я могу!
– Многое. Ты просто не понимаешь, как мы важны друг для друга и для Острова.
Игураси упрямо замотала головой. Как же ей хотелось заткнуть уши, сделать что угодно, чтобы Хицу замолчал и перестал донимать своими речами! Они были прекрасны, и ей хотелось в них верить, но какая-то часть ее, воспитанная Аяшике, твердила: красивыми словами завлекают в ловушку.
– Манехиро тоже не знал, как сильно связан с другими. Аяшике пока не готов это принять. Я не хочу, чтобы он запрятал память еще глубже… Прошу, не говори ему то, чем я с тобой поделюсь.
– Что?
– Знаешь, почему Райко погиб, так и не закончив свое дело? Потому что он был раздавлен. Сначала он потерял сына, Кадзуро. Затем в походе к Шаэ Рю погибла его невестка, Юки, а подозрение пало на Манехиро, который был для Райко вторым сыном. Сёгун лишился опоры, впал в черную тоску, сделал множество ошибок, пропустил удар от Укири и проиграл. А Остров снова охватило пламя войны.
– Значит, это Манехиро виноват во всем?
– Я не стал бы обвинять его одного, – сдержанно заметил Хицу. Видно было, что он охотнее ответил бы иначе, – в конце концов, речь шла о гибели всего его рода, – но старался оставаться справедливым. Игураси все еще путалась в именах и событиях, но уже могла представить себе вереницу неудач и круг ненависти, который никому не удалось разомкнуть.
Сколько у Хицу масок? Он был главарем лихой банды, веселым плутом, неистовым воином, внуком сёгуна и человеком, мечтавшим изменить порядок на Острове. Как все эти сущности уживаются в таком хрупком теле? Как его не разрывает на части от надежд и стремлений? Вряд ли Игураси, у которой нет ни мечты, ни великого наследия, ничего, кроме Аяшике, сможет это понять…
Аяшике явился неожиданно, словно почуял, что она думает о нем.
