Читаем Тэнгу онлайн бесплатно
Эти болваны-похитители не придумали ничего лучше, чем оставить его в доме банщика. Снаружи было серо, но светло – должно быть, шел дождь. Понять, сколько Аяшике здесь пролежал, не получилось бы. Где же они? Почему не увели его из города или, если нападение – дело рук Тайро, не потащили к нему на допрос?
Ладно – если он не придумает, как избавиться от веревок, то получит ответы не так, как хотелось бы: уж он-то знал, какие искусные пыточные ожидают предателей Оцу. Аяшике извивался в путах, пытаясь разогнать застоявшуюся кровь. С удивлением он отметил, что удар, которым буракади его вырубил, был мягким, почти заботливым, – Аяшике даже ничего не разбил.
– Мерзкое чучело, – рычал Аяшике себе под нос, – я натяну твою лошадиную морду тебе на задницу и брошу твои кишки карпам в саду Тайро, а самому Тайро отрежу его маленький вялый…
– Что?
Сёдзи отворились, и вошел один из убийц.
– Нос, – осторожно закончил Аяшике.
Лицо похитителя по-прежнему скрывала повязка, но это точно был не буракади – тот огромный, а этот обычного роста и телосложения. И не главарь: глаза были немолодые, без всякого веселья – обманчивое спокойствие змеи. Мужчина сел перед Аяшике и коротко поклонился. Аяшике решил на всякий случай поклониться в ответ.
– Если ты скажешь то, что мне нужно, я сниму веревки. Можешь называть меня Дзие. – Голос у Дзие был спокойный, под стать взгляду. Аяшике умел многое понять о человеке по голосу, но против Дзие оказался бессилен. – Давай без криков, обмана и борьбы, просто поговорим. Мы на равных здесь.
«Только что-то я не вижу веревок на твоих руках и ногах, равный», – едва не брякнул Аяшике. Дзие спустил повязку. Лицо у него оказалось самое обычное, определить нрав было сложно, но кое-что Аяшике считал без труда: Дзие был ронином. Самураи и горожане не носили таких усов и бородок, а асигару – наемники из простого люда – не следили за волосами.
– Будем отвечать на вопросы друг друга по очереди.
– Хорошо. Что вы сделали с банщиком? Убили?
– Нет. Сансукэ отправился в город, чтобы заняться своим делом – топить воду для гостей купальни.
«Главный предатель все это время был прямо у меня под носом! Грел мне воду!» Аяшике, миг назад озабоченный лишь выживанием, почувствовал, как злоба застилает взор.
– Моя очередь, – сказал Дзие. – Как твое имя?
– Сутэ но Аяшике.
– Другое имя.
– Детское?
– Нет. То, что у тебя было до Сутэ но Аяшике.
– Не понимаю.
– Тогда детское.
– Разве не моя очередь задавать вопросы?
Дзие кивнул, и Аяшике бросил:
– Кто вы?
– Шогу.
Ответ оглушил, как удар гонга над ухом. Аяшике слыхал о них, и о многих других ронинских бандах – в последнее время их было как грязи. Но Шогу, пожалуй, стали известнее прочих.
Слухи о Шогу пришли из Земель Раздора – мятежных провинций, за которые уже восемь лет вяло боролись, не вступая в новую войну, Укири и Гирада. Шогу – «кухонная утварь», вот прозвище-то, – были гирадийцами, потерявшими своих господ во Второй Бойне Сестер, но Аяшике слыхал и другое. В отличие от банд, которые занимались грабежом или делали грязные дела за высоких господ, Шогу нарекли себя гонцами справедливости, возникали из ниоткуда, чтобы вынести кому-то, кто им не нравился, суровый приговор, и снова исчезали. Любопытно, какой даймё им платит? Иначе и быть не могло: ясное дело, что каждого воина добродетели направляет чья-то щедрая рука. О, каким же Аяшике был дураком! Он мог бы сейчас знать хотя бы имена главарей, – а банда была большой, в сто ублюдков, – и уже наплел бы этому Дзие все что угодно, и был бы свободен…
– Как твое имя? – снова спросил Дзие.
– Сутэ но Аяшике, – упрямо ответил Аяшике. – Что вам от меня нужно?
– Этого я не скажу, пока ты не назовешь свое истинное имя.
– Я же уже сказал! Сутэ но Аяшике – мое единственное имя!
– Тогда скажи детское.
– Я не помню его.
– Ты врешь.
Дзие поднялся и повязал тряпку вокруг головы Аяшике. Тот закусил кляп, решив не сопротивляться: мало ли что придет в голову Шогу?
– Я приду снова, и ты скажешь мне свое имя.
Время тянулось медленно. Аяшике пытался судорожно припомнить что-нибудь еще о Шогу, но нет, в последний раз, когда Сладкий И рассказывал о бандах, Аяшике стремительно вливал в себя саке вместе с Оми… Что же бандиты сделали с телами его слуг? Дождик давно стал ливнем, который смыл следы и кровь – какая удача для Шогу.
– Как твое имя? – снова спросил Дзие.
– Вы меня с кем-то путаете, – терпеливо ответил Аяшике. – У меня никогда не было других имен. Взрослое имя мне дали в восемь лет, поэтому детское я уже давно забыл.
– Такой человек, как ты, ничего никогда не забывает.
– О, вы льстите мне, Дзие-сан! Такой человек, как я, должен держать в голове множество вещей. И поэтому избавляется от глупостей вроде детского имени.
– Как твое…
– Да послушайте же! Я служащий мати-бугё третьего ранга, Сутэ но Аяшике, сын смотрителя рисового склада и клуши деревенской! У меня нет никакого больше имени! Вы путаете меня с кем-то!
Дзие потянулся к кляпу, болтавшемуся на шее пленника. Но Аяшике увернулся от руки, продолжая заговаривать ронина, как знахари, к которым приходил со своим Демоном:
