Читаем Тэнгу онлайн бесплатно
– Уже не знаю, голодна ли я, – пробормотала она, с сомнением посмотрев на Омотаро.
– Ах, простите меня, пустоголового! Я тысячу раз виноват, что отвлек вас. Не будь тут меня, вы бы уже были сыты…
– Что ты, Аяшике. Давно я ни с кем так не говорила. – Губы Ямаубы растянулись, показывая серые десны. – С ёкаями особо не побеседуешь – у всех свои заботы. Ну, что ж…
Она приложила лезвие к животу Омотаро, прикидывая, как лучше разрезать. Шея Биру болела так, словно нож воткнули в нее, но он из последних сил следил за Ямаубой. Вдруг рука Аяшике легла на сухую лапу ведьмы:
– Госпожа Ямауба, если позволите… В Оцу я был поваром у дзито. Он знал толк в еде, поэтому мясо в его доме было частым гостем. Позвольте мне, недостойному, вырезать для вас лучший кусок. Попробовав его, вы забудете даже о своей язве.
От прикосновения Аяшике ведьма вздрогнула, но руки не убрала. Трудно было сказать, сомневается она или не может поверить в то, что впервые за многие годы кто-то поговорил с ней вежливо, как с человеком, и даже коснулся ее гнилой плоти. Наконец она переложила нож в ладонь Аяшике, и его четыре пальца крепко обхватили костяную рукоять, приставили лезвие выше, к мышцам на груди Омотаро…
А затем по ушам ударил оглушительный вой. Колдовские веревки ослабли. Биру неуклюже встал, поднял голову и увидел, что произошло.
Ямауба истошно вопила, трясла рукой, с которой срывались капли крови, а бледный Аяшике, не отпустив ножа, отползал подальше. Кикирики мигом налетел на него и вцепился в волосы, визжа громче ведьмы. Биру пихнули в плечо, к Аяшике и Кикирики метнулась тень. Игураси пришла на помощь и принялась оттаскивать ёкая. Ямауба перестала вопить, вид ее снова стал ужасен, как ночью: ведьма выросла вдвое, копна волос превратилась в гриву, зубы-пеньки – в огромные клыки, оттопырившие губы. Казалось, померкло утро – небо окрасилось зимней серостью. Выражение уродливой морды не предвещало ни милости, ни прощения. Но тут Омотаро, такой же ошарашенный и неуклюжий, как Биру, сбил ведьму с ног. Ямауба, не растерявшись, наотмашь ударила его по лицу когтистой лапой, и то превратилось в кровавое месиво. Биру подобрал с земли какой-то предмет, не сразу сообразил, что это человеческая бедренная кость, и уже готов был броситься на шипящую от ярости ведьму, как вдруг двор заполонили голые люди. Самый крупный из них подхватил котел и, прежде чем Ямауба опомнилась, вылил на нее горячий суп. Шогу боролись с Ямаубой кто чем мог. Биру, которому не было места в этой свалке, остолбенело наблюдал творящееся безумство.
«Я точно в аду».
Вскоре все было кончено.
Обожженная супом, изрезанная ножами, скрученная веревками, которыми еще недавно сама связала Шогу, Ямауба лежала на земле, снова сухая и старая. Ни воплей, ни проклятий больше не вырывалось из ее беззубого рта – лишь шипение, смешанное с плачем. Связанный Кикирики хныкал рядом.
– Аяшике! Ах ты, хитрый мерзавец! – раскатами грома хохотал Соба, не обращая внимания на руки, обожженные котлом. – Можешь, когда хочешь!
– Не хуже Манехиро! – подтвердил Фоэ.
– Саму Ямаубу!.. – задохнулся Танэтомо.
Аяшике, окруженный восторженными людьми, мрачно покосился в сторону ведьмы. Но стоило ей перевести взгляд на него, как он отскочил, расталкивая Шогу.
Хицу зашел в хижину, вернулся со своей сияющей катаной и занес ее над Ямаубой, которую поставили на колени перед той самой доской, с которой она собиралась отведать человеческой плоти.
– Стой! – Аяшике вышел к нему. – Она все поняла. Она нас отпустит. Не убивай.
– Эта тварь годами пожирала людей! – Фоэ поднял с земли человеческий череп, показал его Аяшике и швырнул в кусты. – И собиралась сожрать нас!
– Хочешь, чтобы она закончила начатое? – добавила Хока, которая единственная успела нацепить на себя одежду – обвязала лицо тряпкой.
– Она немощная, голодная, одинокая старуха, – упрямился Аяшике. – Пожалуйста, Хицу! Ты же так гордился тем, что сделал твой дед для людей и ёкаев!
Катана Райко, занесенная над Ямаубой, дрожала в руках Хицу. Тот в задумчивости переводил взгляд с Аяшике на ведьму и, решившись, опустил клинок.
– Не знаю, зачем тебе это, – сказал он, – но ты спас нас, и будь по-твоему.
– Она нас отпустит. Так ведь, госпожа Ямауба? – Аяшике нашел в себе силы встретиться с ней взглядом.
Ямауба долго жевала губы, прежде чем кивнуть.
– Идите своей дорогой.
– Хицу, – позвал вдруг Дзие, и сердце Биру сжалось, когда он услышал дрожь в голосе целителя.
Все это время Дзие сидел над Омотаро, держа руки над его лицом. Только теперь Биру понял, насколько силен был удар Ямаубы: лицо Омотаро превратилось в кровавую кашу, в которой из человеческих черт остался лишь глаз. Игураси и Танэтомо вскрикнули и отскочили, когда из чудовищной раны вырвался последний судорожный вздох. Дзие сокрушенно уронил голову в окровавленную ладонь.
