Читаем Тэнгу онлайн бесплатно
Не считая тех, кто ночью нес дозор, Биру просыпался первым.
Совершив утренние дела – помочившись, умывшись, заплетя волосы в хвост и приладив пряди маслом, подровняв в мутном зеркале усы и бороду, – он занялся телом. Прыгал на месте, пока не сбивалось дыхание, приседал и отжимался, растягивал руки и ноги, разгонял по жилам ки, давя на определенные точки, пока на них не оставался след от ногтя, и только потом брал в руки катану. Затем следовала медитация, а иногда Биру даже успевал черкнуть пару строк в дневник.
В это утро он успел лишь размяться. Нужно было как можно скорее убраться из Укири в Земли Раздора, остальное зависело от Аяшике. Биру – наверное, единственный из всех – подозревал, что Аяшике правда не знает своего настоящего имени. Но накануне Соба дал ему свое грибное зелье. Помнится, прошлый пленник на этих грибах вывалил все, что от него требовалось. Правда, когда очнулся, едва не откусил ухо Танэтомо, а потом размозжил себе голову о камень…
Сегодня все решили встать раньше, чем просил Хицу: кто-то занялся завтраком, кто-то приводил в порядок одежду и оружие. Один Аяшике храпел, словно спал в собственном доме, а не в лесу.
Когда Биру уже отходил от лагеря, чтобы побыть в уединении, его окликнул Соба:
– Хайку, Биру!
Тот растерялся: как он в такой спешке разложит писчие принадлежности и выведет стихотворение с тщательностью, какую Соба обычно требует? Биру не был хорош в поэзии и каллиграфии, и не мог быть хорош: если изъясняться за эти годы он научился, то пользовался кистью по-прежнему не лучше ребенка.
Соба заметил его сомнение и подтвердил с безжалостной ухмылкой:
– Каллиграфией займемся позже. Расскажешь вслух. Не смей возвращаться без хайку!
Вообще-то Биру хотел разгрузить ум короткой медитацией, но мало что может сравниться с гневом Собы. Биру не сочинял с самой зимы и успел напрочь забыть, сколько слогов должно быть в хайку.
Пустынный север Укири был суров, но живописен. Блики молодого солнца резвились на волнах, которые будто бы пытались поднести поближе к берегу россыпь мелких необитаемых островов. По камням суетливо бегали крабы, потревоженные размашистыми шагами буракади. Но этого простого, нежного утра Биру перед собой не видел. «Пять, шесть, семь? Или пять, семь, семь? Или не семь вовсе?» – беспокоился он, пытаясь вспомнить свои предыдущие хайку. Отчаявшись, Биру уселся на камень и подставил лицо соленым брызгам. Все, что этот край дарил своим детям по праву рождения, чужаку доставалось с трудом.
– Пять, семь, семь? Может, семь, семь…
– Пять, семь, пять, – вдруг прозвучал ответ.
Судя по внешнему виду, не так уж и нежился Аяшике в своем грибном сне: лицо казалось еще более одутловатым, глаза покраснели. Покраснел и Биру:
– Что ты здесь делаешь? Кто разрешил?
– Остынь, рыбоглазый. – Аяшике искренне удивился его раздражению. Он указал на свои ноги: голени были связаны, он мог лишь семенить. – Этот ваш монах, Соба, разрешил мне прогуляться. Решил, видимо, извиниться за свой чай.
– А что чай? Тебе что-то снилось? Гейши, как говорил Соба?
– Я похож на человека, которому снились гейши? – фыркнул Аяшике. – Нет, ничего мне не снилось. Я просто паршиво спал. Башка раскалывается, а они там галдят. Можно я посижу тут с тобой?
Он выбрал «пятую ступень» речи – так говорят со знакомыми или показывают свое расположение. Из всех особенностей языка Острова «ступени» Биру ненавидел больше всего: их было семь, и порой перепутать ближайшие – значило потерять голову. Но в чем-то эти ступени и помогали, как сейчас: раньше Аяшике использовал с Шогу шестую, а то и последнюю, ступень презрения. Но и тогда, и сейчас был будто бы… искренним? Аяшике выглядел несчастным, и Биру устыдился. Он и раньше замечал, что Аяшике обращается к нему чаще, чем к остальным. Хотя к черту мягкосердечность: наверное, хитрый дознаватель просто рассудил, что Биру самый тупой и доверчивый из Шогу, что было недалеко от правды.
Теперь они сидели вместе, молча: Аяшике созерцал поднимающееся из дымки солнце, Биру все думал о слогах и с удивлением обнаружил, что Аяшике был прав. Пять, семь, пять.
– Спасибо. За слоги. Как ты понял, о чем я думал?
– Мысли твои прочитал.
Биру вскинул брови, но Аяшике сипло захихикал.
– Какой же ты смешной! Чего еще может быть пять и семь? И как, получается?
– Да, – соврал Биру. – Соба отличный учитель. И Хицу тоже. И Маття. Мы часто сочиняем хайку все вместе, когда есть время. Один придумывает задание, а другие пишут. Потом Хицу предлагает выбрать несколько победителей: если получилось неблагозвучно, он может похвалить за донесенную мысль…
