Читаем Тэнгу онлайн бесплатно
– Давно знает, – ответил Ринго, поравнявшись с Аяшике. – Это гирадийские трусы растеряли свою честь.
– Следи за языком, Ринго, – сказала вдруг Маття, обычно не принимавшая участия в разговорах. – Совет великих даймё не хочет новой войны.
– Значит, пусть жители Земель гибнут целыми деревнями? Пусть укирийцы продолжают жечь их поля в бессильной злобе? – Для «деревенщины» Ринго говорил удивительно ладно.
– Но и Сураноо не беззубая черепаха! – возразил Аяшике. – Он ведь и сам кидается на крепости Укири. Его воины мрут как мухи. Укири наносит удар в ответ… Говорят, Сураноо делает это потому, что демоны Они выели его мозги, и он приносит им жертвы, пытаясь склонить на свою сторону. Немыслимая глупость!
– А ты бы помолчал, боров! – вспыхнул Ринго. Он был молод, космат, как медведь, и силен, и Фоэ утверждал, будто на Пути Меча Ринго нет равных: откуда-то ему было известно мастерство школы Шигуруи. Аяшике, сжавшийся перед Ринго, спрашивал себя: как он мог подумать, что этот свирепый воин – какой-то жалкий асигару? – Это все твоя Укири! Это вы разрушили мир, который строил Райко, и начали Бойню!
– Я сражался за Райко, если ты забыл, – пролепетал Аяшике.
Краска бросилась в лицо Ринго. Аяшике, к своему стыду, осознал, что даже не пытался использовать имя Манехиро, чтобы надавить на Шогу. Поразмыслив, Аяшике примирительно сказал:
– Ринго – великий мечник. Уверен, он одолел бы Манехиро за три взмаха клинка.
– Нет, – испуганно отозвался Ринго, – Манехиро не было равных…
– Тогда его одолел бы Танэтомо в состязании лучников, – медово пропел Аяшике. Услышав это, Танэтомо споткнулся и рухнул под оглушительный звон котелков, что нес в коробе.
– Аяшике-сан! Вы не можете говорить такое! Я червяк! – Мальчишка хлопал глазами, будто оказался на белом песке перед даймё.
– А кто-то из вас встречал Манехиро?
– Я видел его на празднике в честь дня рождения госпожи Киникао! – гордо закричал Фоэ. – Не зря его звали Луком Гирады: он мог выпустить пять стрел за взмах клинка в пять разных мишеней и ни разу не промахнулся!
– Он одолел Иэсамона Куро и троих его сыновей за двенадцать взмахов! – подхватил Хидэ.
– Он в одиночку разбил отряд самураев у деревни Мокрых Котов! – поддакнул Соба.
Шогу стали наперебой вспоминать подвиги славного Манехиро, но ни одна история не протянулась ниточкой к памяти Аяшике. И главное – все это величие никак не вязалось с чувством запредельного одиночества и отвращения к себе из снов Манехиро.
– Я отдал бы руку, чтобы встретиться с ним! Нет, обе руки!
Вопли Танэтомо, у которого на глазах выступили слезы, заставили Аяшике вздрогнуть. Он собирался проверить, насколько легко будет вертеть Шогу – это оказалось легко, – но ощутил кое-что новое: на мгновение ему и правда захотелось вспомнить Манехиро. Узнать, каково это, когда тебя уважают не из страха, а за умения, услышать легенды о твоей добродетели, а не выдумывать их самому…
«За этим именем лишь смерть, – напомнил он себе. – А я не хочу умирать».
– Стойте, – шепот Хицу заставил всех умолкнуть.
Из-за деревьев на тропу выскочил какой-то зверь. Издалека его можно было принять за олененка, но, присмотревшись, Аяшике задохнулся от ужаса. То был грязный худой человек, стоявший на четвереньках задом к ним. Его ноги были широко разведены, а меж худых ягодиц оказался огромный голубой глаз, смотревший на Шогу с осуждением.
– Сиримэ! – крикнул Хицу и поклонился глазастой заднице. – Не бойтесь, он не опасен. Он посланец Изнанки! Эй, Аяшике!
Но было поздно: Аяшике кубарем катился по склону, сдирая ноги и руки о камни.
Когда Аяшике оказался в расселине, он, не успев перевести дыхание, вскочил и побежал. Он не представлял, что это за местность, есть ли здесь другие тропы, куда он бежит – да куда угодно, лишь бы подальше от сиримэ с глазом в заднице! И подальше от Шогу, подальше от Вепря, этот путь – одна смерть!
Кто-то должен охранять границу Укири. Он найдет стражей и вернется к Тайро – так Аяшике уговаривал себя. В конце концов Аяшике упал на землю, едва не харкая кровью, и вдруг понял, что лежит на тропе, но совсем не такой, по каким вели его Шогу. Тропа была гладкой и широкой, явно хоженой. Поколебавшись, он решил, что Укири должна быть на юге, и потрусил по тропе, оглядываясь через каждый третий шаг.
Лес редел, уступая скалам, похожим на высокие дворцовые стены. Под этими стенами росли странные прямые, как стрелы, деревья. Не сразу Аяшике, едва живой от усталости, сообразил, что то были не деревья, а столбы. Не сразу рассмотрел, что висело на столбах. Но когда рассмотрел, тотчас рухнул на колени, чувствуя, что сердце вот-вот остановится от ужаса.
На столбах висели мертвецы, одетые в доспехи. Головы покрывали отрезки фиолетовой ткани, в которых вороны проклевали прорехи, чтобы выесть глаза. Укирийские воины тлели здесь, должно быть, давно, но на груди каждого красовалось по свитку, а на свитках было написано по слогу.
«Бежать!» – приказывал разум, но пересилило любопытство: Аяшике прошел мимо столбов, чтобы прочесть послание.
