Читаем Тэнгу онлайн бесплатно
Весь день он проспал, и во сне его преследовали монахи, виделась то ли Игураси, то ли Кохэко, рыдающая и умоляющая помочь, но он раз за разом отталкивал ее. Аяшике проснулся под вечер, когда пора было отправляться на медитацию. Мысль о том, чтобы помочь лисам, он гнал, удивляясь, что их беда его так сильно взволновала. Но стоило ему сесть перед камнем, как голос Цукуми коснулся сознания.
«Отстань от меня, – повторял он, как мантру. – Я не могу тебе помочь».
«Я дам тебе все, что попросишь».
Словно подтверждая его слова, возник монах – не Кохэко, кто-то другой, огромный, как Соба, и еще более угрожающий, с палицей на поясе, каких Аяшике раньше у служителей не видел. Монах застыл у алтаря и, кажется, собирался так простоять всю ночь.
«Они убьют меня и всех остальных. Я не тот, кого ты ждешь».
«Ты прав, – четко проговорила Цукуми. – Ты трус. Поцелуй труса ничего не стоит».
Кохэко той ночью так и не появилась.
У Аяшике осталась лишь одна, последняя ночь.
Игураси шла к поляне за Храмом, на которой занималась с Маттей и Хокой, когда чья-то рука схватила ее за шиворот и оттащила в кусты.
– Выслушай меня, Игу! Скажи, что я не рехнулся!
– Ты давно рехнулся. Все это знают.
Грубость, которую Игураси всю жизнь терпела, на сей раз не хотелось прощать. Теперь она знала, что достойна лучшего обращения. Никто из Шогу, даже вспыльчивый Ринго, даже гордая Маття, не ставили ее ниже себя. Только Аяшике, лишившийся власти, продолжал вести себя так, словно Игураси все еще была его вещью. После их ссоры Маття заметила: «Слугам хотя бы платят, вассалам вверяют свою жизнь. А твою жертву он даже не заметит».
Она ожидала, что Аяшике разъярится или начнет причитать, но ничего из этого не последовало.
– Просто выслушай!
Любопытство пересилило, а когда Игураси дослушала историю, от обид не осталось даже послевкусия. Теперь она понимала, почему Аяшике аж трясся от волнения: ей и самой хотелось визжать и прыгать.
– Ты хочешь ее освободить?
– Они выпотрошат меня в том же саду, если я это сделаю.
– А если ночью, пока все спят? Не поймали же вас с Кохэко – может, и тут обойдется?
– Может. А что, если нет? Я понятия не имею, как раскалываются камни, в которых заточена кицунэ. И если она успеет сбежать, то мы – точно нет…
– Нужно рассказать Хицу! – перебила Игураси. – Пусть подготовит Шогу, пусть они тебя защитят!
– А Хицу зачем в это лезть? Но я не могу выбросить этих лис из головы! Они как ты и я, понимаешь? А-а-а, ничего ты не понимаешь! – Игураси и правда выпучилась на него, как рыба, вытащенная из воды. – Но эта кицунэ… она обещала сделать все что угодно, если я ее освобожу. Понимаешь?
Игураси понимала. Но теперь и сама не знала, хочется ли ей участвовать в спасении лис. По правде сказать, она надеялась, что медитация так ничего Аяшике и не принесет – и потому не ранит. С другой стороны, сталкиваясь с Хицу, слушая Хицу, представляя себе его победу, Игураси всякий раз стыдила себя за трусость – и так разрывалась между ними двумя.
– Ну? – поторопил Аяшике. – Что мне делать, Игу?
Она бы не вспомнила, когда он в последний раз просил совета.
– А может, ёкай с ними? – забормотала Игураси. – Разве кицунэ умеют говорить правду? Сколько историй об их коварстве…
Ее лепет сошел на нет. Аяшике какое-то время смотрел на нее, задумавшись, а затем произнес твердо:
– Ступай к Хицу. Пусть узнает обо всем и даст ответ как можно скорее. И подскажет, как ее спасти.
Игураси принялась было спорить, но Аяшике был непреклонен. Зачем спрашивать совета, который тебе не нужен? Однако она все же извинилась перед Маттей, нашла Хицу и сообщила ему о пленнице. Тот, не особо раздумывая, согласился помочь:
– Да. Конечно да, ёкай побери! Мы освободим кицунэ! Позови Собу. Поразмыслим, а потом ты передаешь все Аяшике.
Позже, когда Игураси вернулась за подробностями, она услышала за перегородкой сдавленный шепот: то был Соба, старавшийся, чтобы его зычный голос звучал как можно тише.
– Ты заходишь слишком далеко! Хицу, это Изнанка – такое преступление не останется незамеченным! И ради чего? Ради того, что уже давно мертво…
– Ничего не мертво, – возразил Хицу, – и никто не мертв. Разве похож он на мертвого?
– Эта одержимость погубит тебя и все, во что ты веришь!
– Одержимость? О чем ты, Соба? Ты ли это? Мне нужно найти Шаэ Рю, остановить войну, дать вам то, ради чего вы со мной идете!
– Ты знаешь, о чем я…
– Игураси!
Она вздрогнула: неизвестно, как Хицу сумел понять, что она стоит за перегородкой, но все же понял. Соба шумно выдохнул и умолк. Игураси прошла к ним и выслушала.
Едва выйдя к саду, Аяшике понял, что все полетело к ёкаям.
Ни одинокий страж, ни Кохэко, которую он так за весь день и не увидел, сегодня его не сторожили. У сада камней собралась толпа монахов – человек пятьдесят, не меньше, – и все, застыв, смотрели на Аяшике. Каннуси стоял у алтаря, и его улыбка сочилась плохо скрываемым злорадством.
