Читаем Тэнгу онлайн бесплатно
Его перебил самый страшный звук из всех: гонг пожара. Может, битва и не была значительной, но в городах, подобных Минато, одна огненная стрела бывает смертоноснее тысячи самураев.
– А ты как будто сидел в мати-бугё и не знал! – продолжал наседать Ринго.
– Я не знал, клянусь!
Это была ложь – он знал. Но то, что он увидел, не совсем вязалось с тем, что рассказывали укирийские вояки. По их словам, это Земли Раздора посылали к границам Укири головорезов, а Укири лишь защищалась. Но никто и никогда не упоминал о поджогах городов, полных мирных людей…
«Мало того что он сделал меня пленником своих бредовых замыслов, – думал Аяшике, глядя в спину Хицу, – так теперь еще и втягивает в войну!»
Смерть хотела его, как не хотела ни одна женщина. Шогу были ее когтями.
– Я вспомнил, откуда начинался наш поход! – заявил утром Аяшике. – Послушайте меня, ничтожного! Я видел новый сон, точнее, воспоминание Манехиро. В нем Манехиро и Юки-сан прокладывали по карте путь. Дайте карту!
Ему подали свиток, и Аяшике навис над ним, хмурясь, кряхтя и почесывая свежевыбритый подбородок. Хицу то ли в шутку, то ли всерьез бросил ему, что если он перестанет бриться и стричь волосы (а еще поглощать рисовые колобки), то хотя бы внешне станет напоминать Манехиро, а там и память проклюнется. Аяшике меньше всего хотелось стать похожим на своих косматых мучителей, не утруждавшихся бритьем, стрижкой, а порой и мытьем, поэтому он использовал время в Минато с пользой и чисто выбрился.
Терпение Шогу начало иссякать, и когда Ринго собирался разразиться проклятиями, Аяшике пробормотал:
– Это немыслимо… Не может быть…
– Что? Что?! – подскочил Танэтомо.
– Хицу-сан! – сказал Аяшике, поднимая на Хицу виноватый взгляд. – Во сне я видел, что из столицы Манехиро шел через эти леса к границе Земель Раздора, а оттуда в горы Укири. Кажется, логово Шаэ Рю находится в этих лесах… – Он ткнул пальцем в лес на юге Укири.
Хицу задумчиво потер подбородок, и теперь уже Аяшике сгорал от нетерпения.
– Никогда бы не подумал, что искать Шаэ Рю придется в Укири!
– Я тоже! – пылко поддержал Аяшике. – Клянусь сердцем своей матери, они шли туда!
Краем глаза он увидел Биру: тот спрятал лицо за ладонью, будто испытывал сильнейший стыд. Неужели понял? Да и ёкай с ним, если понял, – кому какое дело, что там думает буракади! Нужно выиграть время любой ценой!
Хицу хлопнул в ладоши и возвестил:
– Так чего же мы ждем? Наконец-то у нас есть хоть какая подсказка! Молодец, Аяшике! – Он обвел долгим взглядом каждого из своих людей, желая удостовериться в верности. – Тогда идем на юг.
Аяшике дали карту. Время от времени он замирал в притворной задумчивости, принимал смущенный вид и просил повернуть назад. Хицу был не просто терпелив: он шел чуть подпрыгивая и упрекал каждого, кто смел выразить сомнение хотя бы взглядом. На миг Аяшике представил, что добился расположения Хицу без лжи. Юноша был так обаятелен: его улыбка, даже мимолетная, казалась наградой. «Он отнял твою жизнь», – напоминал себе Аяшике и продолжал отыгрывать паршивую роль.
К вечеру Соба расщедрился и подал Аяшике бутыль:
– И самому старому кабану не забыть своих троп. Она твоя, ты заслужил. Но не всю сразу! Иначе нам тебя не утащить.
– Больше моего брюха только милость господина Собы!
Если бы под кожей Аяшике копошились муравьи, саке унял бы их с первого глотка. Но муравьи спали: Аяшике был безмерно горд собой. Болваны заглотили его ложь, как карп – рисовую лепешку. Даже если «соломенная надежда» не отыщет его первой, Шогу окажутся в Укири, там с ними расправятся дозорные, и Аяшике вернется в Оцу, к Игураси, к слугам… постой, но ведь слуги мертвы?
– Эй!
Биру, в которого Аяшике врезался, оттолкнул его. Аяшике неуклюже завалился на бок. Странно: он же выпил всего пару глоточков? Тело онемело, а разум стремительно пьянел. Какая-то сила сжимала ему веки, путала мысли, раздваивала в глазах нависшие над ним головы Собы и Дзие…
– Вспомнил он, – последнее, что услышал Аяшике, проваливаясь в беспамятство.
«Снова опоил, паскуда!»
Его разбудила боль. Болело все тело, но особенно запястья, шея и голени. Аяшике долго соображал, отчего не чувствует под собой земли и не может пошевелиться, пока не осознал: его подвесили за руки к ветвям крепкого дерева, а ноги привязали к стволу. Хицу, Соба, Биру и Хидэ как ни в чем не бывало беседовали под распятым пленником.
– ОФФУФИФЕ ЕЯ! – промычал Аяшике сквозь кляп.
Соба, посмеиваясь, оттянул слюнявую тряпку, и Аяшике затараторил:
– Я правда видел это во сне! Я же поклялся! Почему вы мне не верите?
– Потому что можем отличить свинью от кабана, – ответил Соба.
– А сердце матери, которым ты поклялся, уже давно истлело, – добавил Хицу. – Ты даже имени ее не помнишь. А я знаю. Мать Манехиро умерла, рожая его. Какое Аяшике дело до нее?
«Это не мое тело!» – с мстительной радостью завопил Демон. Немыслимая жестокость! Неужели они оставят его умирать в лесу?
