Сэко не была человеком, хотя мало кто в отряде об этом знал. Уже много лет она служила проводником в Изнанку для Райко и его приближенных – в благодарность за какую-то милость, оказанную прадедом сёгуна. На самом же деле эта пухлая женщина с темной кожей, выпуклыми желтоватыми глазами и огромным ртом была именно тем, кого напоминала, – каппой, водяным ёкаем. В истинном обличье она предпочитала нежиться в пруду, который за старания ей отдал Райко, и подпевать ночным жабам.
В горной деревне мир был похож на сон: покрытые яркой зеленью скалы плавали в тумане и напоминали острова в море. Манехиро вертел головой, дивясь красоте. Юки, по-прежнему покрытая печатями, тоже не сдерживала восторга, указывая то на одну «летучую» скалу, то на другую.
– Я бы здесь еще осталась, – вздохнула Юки, стоя перед Вратами. – Как будто небо рухнуло на землю! Да, Манехиро?
– Да, госпожа, – пробубнил Манехиро, глядя на смутные очертания горы, укутанной в тяжелые облака. Вулкан Аги внушал ему ужас. Он с радостью остался бы в этой деревне среди полусонных призраков до конца своих дней.
Манехиро, исходивший с сёгуном весь Остров вдоль и поперек, никогда не видел ничего подобного Изнанке. Вряд ли диковинные птицы – яркие, как самоцветы, и крикливые – дадут им уснуть на привалах. Впрочем, Манехиро уже давно забыл, что такое крепкий сон, – ночи напролет он варился в соку мрачных мыслей, которые мучили его и сейчас. Зачем с ним отправили целый отряд, дали ценного следопыта, приказали нарушить покой самого могущественного существа в мире? Манехиро опозорил сёгуна перед всеми союзниками и врагами – и это не считая других неудач, которыми были богаты тридцать три года его жизни… А главное – зачем Райко послал с ним еще и Юки?
Та не выглядела обремененной заданием. В роду Манасунэ женщинам позволялось многое, потому-то ее, веселую, легкую, способную вести с любым мужчиной беседу на равных, недолюбливали в Одэ. Манехиро был уверен, что после смерти мужа ее отправят к брату, свирепому и свободолюбивому Датэ, чтобы не мозолила глаза наложницам Кадзуро – матерям остальных его детей. Но Райко рассудил иначе и оставил Юки и ее сына при себе, позволив вести себя так, как привычно.
