Читаем Тэнгу онлайн бесплатно
– Как мило, – скривился Аяшике. При упоминании Хицу вся его приветливость куда-то испарилась. – Что еще делаете, когда не нужно красть и убивать людей?
– Мы никого не… эй!
– Скажешь это моим слугам или тем мати-бугё, которых вы убили, когда попадешь в свой ад!
Биру не заметил, как вскочил на ноги. Аяшике неуклюже поднялся следом, пытаясь не запутаться в веревках. Биру терпеливо подождал, пока он распрямится, чтобы проорать:
– Ты пришел, чтобы унизить меня и моего господина?!
– Нет, я не этого хотел. Но знаешь, трудновато сдержаться, когда тебя вырывают из твоей жизни, убивают твоих слуг, тащат четыре дня через лес, не пытаясь ничего объяснить, и опаивают дурманящей дрянью, но при этом того, кто все это придумал, поливают медом!
– Твоя песенка уже была спета. Ты и сам знаешь, что Тайро перестал в тебе нуждаться!
Аяшике вытаращил глаза. Задело. Притом слова Биру не были правдой: набожная дочь Тайро говорила, что Аяшике уже не тот, но не упоминала, что его собираются отстранять от дел. Похоже, Биру успел изучить его слабости и страхи, и удар оказался точным, как выстрел Танэтомо.
– Да как ты… Да что ты… Ты ничего не… – рычал Аяшике в ярости, пока его ногти расчесывали локти в кровь. Биру раньше не замечал, что на волосатых руках пленника не осталось живого места – сотни старых шрамов и свежих царапин. Аяшике зажмурился, согнулся, словно его пронзила боль, обхватил себя за бока и сдавленно прошептал уже не Биру, а себе: – Заткнись, заткнись…
Биру усадил его, принес в ладонях морской воды и побрызгал в лицо. Аяшике успокоился и затих. Как он ни пытался это скрыть, Шогу сразу заметили, что он страдает какой-то душевной болезнью. Дочь Тайро говорила, что дело в пьянстве, но Соба и Хицу знали, что не в нем. А знает ли сам Аяшике?..
Пора было возвращаться: мало ли что сделает с собой безумный пленник, да еще и после напитка Собы. Но пленник внезапно взмахнул рукой в сторону моря:
– Смотри!
Биру неохотно обернулся, на всякий случай сжав предплечье Аяшике, – вдруг это уловка? Но пленник не врал. От островов к берегу плыл какой-то предмет. Его можно было принять за большую корягу, но двигался он быстрее ленивых волн. Если это морской дракон – драконов Биру никогда не встречал, – то песенка их спета. Аяшике со связанными ногами далеко не убежит, а Биру не позволит себе явиться живым к Хицу, потеряв пленника. Придется биться с драконом голыми руками.
Существо выбралось на берег. Нет, не дракон: крупное, но короткое косматое тело на крепких ногах не имело ничего общего со змеиным. Огромный пес? Зверь отряхнулся, подняв тучу брызг, и, торжествуя, хрипло взвизгул. Аяшике засмеялся, и зверь сначала повернул к ним большие треугольные уши, затем всю голову и застыл в том же трусливом недоумении, в каком пребывали они.
– Вепрь выплыл из волн! – сдавленно хихикал Аяшике.
Вепрь, словно услышав и вспомнив, зачем он здесь, встрепенулся и решительно затрусил в сторону леса. Аяшике и Биру молча наблюдали, как вепрь ускоряет шаг, цокая копытцами о камни и распугивая крабов, и теряется в дымке. Биру тоже не сдержал смеха:
– Что за странное утро!
– Я вспомнил имя.
Смех оборвался. Признание стоило Аяшике огромных трудов. Боясь напугать, Биру сказал как можно мягче:
– Теперь ты готов поговорить с Хицу! Если ты правда вспомнил, клянусь – он все расскажет!
Обросший щетиной подбородок Аяшике склонился к груди, затем медленно поднялся. Этот нерешительный кивок взволновал Биру не меньше, чем приплывший вепрь. Как долго Хицу ждал этого – куда дольше, чем четыре дня, что Аяшике идет с ними! Биру и сам сгорал от нетерпения.
В лагере Биру велел дать пленнику щедрый завтрак, пожертвовав собственным, и послал Танэтомо за Хицу. Волнение выдало Биру, и Шогу стали подтягиваться поближе.
– Эй, Биру! – Соба упер руки в бока, напустив строгий вид. Кажется, его одного не волновала суета: – Я, кажется, сказал, чтобы ты не возвращался без трех строк!
– Прости, Соба-сенсей, – улыбаясь, ответил Биру, склонился к уху монаха и прошептал:
– Первый сон я увидел, когда вы связали меня в доме банщика.
Биру не мог поверить своим ушам. Внутренне он готов был к тому, что в последний миг Аяшике глумливо прокричит: «Ага, купились, болваны?» Но Аяшике не передумал. Он говорил ровно, так, что новое сомнение стало грызть Биру: воображение у Аяшике такое, что он может запросто выдумывать на ходу…
Хицу сидел напротив Аяшике и тоже казался спокойным, но Биру хорошо знал, что господин с трудом сдерживается, чтобы не начать трясти ногой и ерзать. Как и всегда в присутствии Аяшике, Хицу носил соломенную шляпу, за которой не было видно лица. Возможно, сегодня – тот день, когда он ее снимет.
