Читаем Тэнгу онлайн бесплатно
– Последняя ночь! – возвестил он так, чтобы все слышали. – Уверен, Аяшике-сан, ваши старания будут вознаграждены. А потому мы, ничтожные, посчитали, что не можем пропустить столь важный час, даже если придется провести с вами всю ночь.
Монахи расселись вокруг сада камней. Аяшике, сдерживая дрожь, опустился на циновку. Неужели их подслушали? Или среди Шогу завелась крыса, которая все разболтала каннуси – но кто? Маття, Фоэ? Или – при мысли об этом он похолодел – Игураси, которой его рвение не понравилось?..
Взгляд Аяшике вдруг упал на монаха-мумию, чьи губы, покрытые пылью, были растянуты в мечтательной улыбке. Вот кто…
– О, каннуси и служители Храма! Мы тоже не хотели бы пропустить такое чудо. Позволите ли вы присоединиться к вашему созерцанию?
Аяшике никогда бы не подумал, что будет рад услышать голос Хицу. Пусть его появление противоречило уговору – часть Шогу должна была затаиться в Храме, другая – ждать снаружи, – однако оно придало надежды. Аяшике обернулся и увидел, как Хицу, Ринго, Танэтомо, Маття, Биру и Игураси с Иноуэ рассаживаются неподалеку. Будь вместо Игу и Иноуэ Соба и Хока, можно было бы решить, что явились сильнейшие в отряде. Но неужели Хицу просто решил устроить бойню? Учитывая, чем закончилась стычка в онсэне, это было легко представить, но Аяшике содрогнулся. Если так, то какого ёкая Иноуэ с Игураси тут делают?
Монахи не стали спорить. Аяшике встретился взглядом с Хицу, но, если тот и пытался что-то сообщить, до Аяшике это не дошло. Ему ничего не оставалось, как уставиться в белый песок. В груди будто бы гремел барабан тайко.
Время шло. Над Храмом сгустилась тьма. Сердце успокоилось, уставшие глаза то и дело норовили закрыться. Зрители не произнесли ни слова. Лишь голос кицунэ пытался коснуться разума, но несмело, будто разговор могли подслушать.
И вдруг со стороны Храма раздался оглушительный грохот и звон. Увиденное заставило Аяшике усомниться в том, что он не спит. Из дверей главного зала выкатился прекрасный колокол – гордость служителей! – который призывал на молитвы, открывал и завершал дни. Катился он неспешно и словно нехотя, но затем мощный удар, отозвавшийся обиженным гулом, ускорил его движение. Колокол понесся к Вратам и лестнице. Подгонял его Соба.
Монахи издали стон негодования, вскочили и толпой ринулись к колоколу, забыв об Аяшике. У сада камней осталось лишь несколько служителей, но и те пребывали в растерянности. Даже Аяшике успел поймать себя на мысли: «Хицу безумен. Мы будем прокляты. Гаркан и все боги!» – но времени на размышления не было. Одним рывком, от которого хрустнуло в коленях, Аяшике оказался на ногах и бросился к камню.
– Стой! – окрик каннуси остановил, как заклинание.
– Беги, Аяшике! – воскликнул Хицу, но Аяшике уже нашел взглядом каннуси и понял, что с места теперь не сдвинуться.
Огромный монах, который сторожил сад в предыдущую ночь, держал за шкирку рыжую лисицу. Лапы, пасть и все три хвоста были связаны. В другой руке монаха блестел нож. Так вот куда пропала Кохэко!
– Если вы убьете ее, то навсегда оскверните землю Храма! – закричал Хицу так громко, что его голос заглушил гул катящегося колокола, топот и гомон.
– Он уже осквернен тобой и твоими головорезами! – ответил каннуси, и нож в руках монаха оказался еще ближе к горлу Кохэко. – О, мы знали, что вас нельзя сюда пускать! Особенно того, кто уже крал колокола в других Храмах! И того, чьи родичи…
– Вы не служители! – перебил Хицу, выступая вперед. – Вы заточили в камень существо Изнанки, потому что вам за это платит даймё – смертный, один из тех, кого вы так презираете!
Каннуси ничего не сказал, но его ответом были взметнувшиеся палицы монахов. Аяшике похолодел: все оружие Шогу осталось за пределами Храма, а служителей в саду собралось десятка два, – и еще столько же пыталось отвоевать колокол у Собы. Но у Хицу было оружие получше.
Игураси выступила вперед и выволокла за собой Иноуэ. А когда она стащила с него накидку, раздалось знакомое ворчание и бульканье – и Кикирики, как разозленная обезьяна, бросился на оцепеневших монахов. Вскоре Аяшике не мог рассмотреть ни Игураси, ни Кохэко – все скрылось за толкающимися телами. Кто-то с воплем пытался отодрать от себя Кикирики, одни монахи помогали, другие отскакивали прочь. Игураси хватило ума не ввязываться в драку, но выбраться из давки ей не удавалось, и она, как потерянная шавка, путалась под ногами. Кто-то пнул Игураси коленом в живот, и Аяшике задохнулся, словно пнули его. Противника мигом настиг Биру, но получил палицей по ребрам. Аяшике ринулся было в гущу драки…
«Аяшике!»
– Аяшике!
Голоса Хицу и Цукуми слились в один.
– Проклятье, Хицу! – взревел Аяшике. – Ты ее угробишь!
Возникшие словно из ниоткуда длинные руки обхватили Игураси. Ее взвалили на плечи, и лицо скрылось за золотыми кудрями, мокрыми от пота. Ревя, как медведь, Биру понесся сквозь толпу своих и чужих. Из-под его ног выскочила тень – лиса с выпученными от ужаса глазами, неизвестно кем и как освобожденная.
