Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно

— Этого мента, что за нами увязался вчера, из серых «Жигулей», нашли? Номера пробили?

Клепа кивнул:

— Нашли, Андрей. Из местного отделения, знакомый опер Грекова, кстати. Наружку вел.

Крест задумался на секунду.

— Завтра же. Аккуратно, но доходчиво. Чтоб неповадно было за нами таскаться. Ноги переломать или руки — решай сам. Но чтобы живой остался и другим рассказал.

Дмитрий застыл. Внутри похолодело.

Он впервые видел Креста таким. Не спасенного пациента. Не благодарного друга. А хладнокровного убийцу, который чужие жизни и здоровье оценивал как разменную монету.

Крест заметил его. На секунду в глазах мелькнуло что-то, может быть, тень сомнения, неловкость? Но он тут же отвел взгляд.

Дмитрий молча прошел к Коляну, начал осматривать. Руки слушались плохо.

«Я спас этого человека, — думал он, — Я ему доверял. А он…»

Трещина в отношениях стала явной.

Вечером Дмитрий сидел на кухне с отцом. Сергей Петрович читал газету.

— Греков звонил, — сказал он, не поднимая головы, — Спрашивал, как там твои дела. Я сказал, что ты на работе. Он спрашивал про лекарства для сына. Ты достал?

— Да, — глухо ответил Дмитрий.

Сергей Петрович отложил газету, снял очки, посмотрел на сына внимательно.

— Ты сам-то как? На тебе лица нет.

Дмитрий молчал. Потом тихо спросил:

— Пап, а что если я не тех спасаю?

Отец помолчал, глядя в окно. Потом ответил:

— Ты спасаешь людей, Димка. А люди, они разные бывают. Даже среди нас, профессоров, уроды встречаются. Иди спи. Не морочь себе голову, поздно для этого.

Дмитрий поднялся, пошел в свою комнату. Отец долго смотрел ему вслед.

3 мая

На смене Дмитрий встретил дядю Колю. Тот уже пришел в себя, но видно было, что пережитое не прошло даром — стал молчаливее, задумчивее.

За день было несколько рядовых вызовов. Бабушка с давлением. Мужик с радикулитом. Ребенок с температурой.

Между вызовами сидели во дворе подстанции, курили. Семеныч травил байки.

— А вот случай был, — начал он, — Приходит ко мне знакомый проктолог, рассказывает. Приходит браток, авторитетный, пиджак, цепь золотая. Диагноз — аденома простаты. Врач говорит: нужен массаж пальцем. Браток призадумался: «Надо с братвой посоветоваться». Приходит на следующий день: «Братва сказала если пальцем, то можно».

Дядя Коля улыбнулся, даже Дмитрий усмехнулся, хоть и натянуто.

— А что братва? — спросил он.

— А что братва? — Семеныч пожал плечами, — Братва у них теперь знает, у кого простата больная. Теперь этот авторитет на стрелки ходить боится — вдруг кто вспомнит.

Посмеялись.

После обеда Иванов вызвал к себе дядю Колю и Семеныча. Дмитрий остался во дворе, но через минуту Семеныч вышел, кивнул:

— Зайди. Тебя тоже касается.

В кабинете Иванов метался как зверь в клетке. Лицо красное, пиджак расстегнут, галстук съехал набок.

— Я получил информацию! — заорал он, едва Дмитрий переступил порог, — Мне тут опер знакомый из Текстильщиков звякнул — вашу машину видели во дворе на Котельнической где была перестрелка! Вы где были, мать вашу⁈

Дядя Коля побледнел, но держался:

— Так это… Иван Иваныч, свечи полетели. Я в гараж заезжал, ремонтировал. А потом Воронцова подвозил, у него там дела какие-то срочные были. Я и подбросил. А что случилось-то? Я ничего не слышал.

— Не ври! — Иванов стукнул кулаком по столу.

Семеныч встал, спокойно, глядя на Иванова в упор.

— Иван Иваныч, вы бы доказательства сначала нашли, а потом обвиняли. Мы на вызовах были, до ночи работали. А если между вызовами рядом были, докинули Димку до дома по делам. Если у вас там какие-то разборки — это не наше дело. Мы врачи, а не менты.

Иванов побагровел:

— Я напишу докладную на вас всех! Воронцова в первую очередь!

Семеныч усмехнулся, подошел ближе.

— Пишите, Иван Иваныч. Только вы бы лучше за своей медсестрой следили, что у вас в ординаторской полы моет коленками. А то жена ваша, говорят, узнала уже. Но молчит пока.

Иванов побелел, потом снова покраснел. Отпустил их, махнув рукой.

Вышли в коридор. Дядя Коля вытер пот со лба.

— Ну, Семеныч, ты даешь. Откуда ты про медсестру знаешь?

— А кто ж не знает? — Семеныч усмехнулся, — Все знают. Только молчат. И он будет молчать теперь.

4 мая

Дмитрий встретился с Грековым у метро «Таганская», на нейтральной территории. Передал пакет с лекарствами — те самые импортные препараты, которые достал через Креста.

Греков взял пакет, заглянул внутрь. Помолчал.

— Сколько я должен?

— Нисколько, — Дмитрий покачал головой, — Это подарок. Пацану твоему.

Греков долго смотрел на него. Потом сказал:

— Ты понимаешь, что это не меняет положения дел?

— Я знаю.

Греков вздохнул. Спрятал пакет.

— Но я теперь тоже у тебя в долгу. Это хреново. Ладно, будем считать, что мы квиты. Но следить за тобой я не перестану.

Он замолчал, потом добавил тише:

— И еще… если что-то узнаешь о готовящихся разборках… не как стукач, а как человек. Чтобы жертв меньше было. Просто имей в виду. Я не предлагаю тебе становиться осведомителем. Но если увидишь, что могут погибнуть люди… дай знать.

Дмитрий смотрел на него. Долго молчал. Потом чуть заметно кивнул. Не согласие. Жест вежливости.

Греков понял. Спрятал пакет, развернулся, ушел в темноту.