Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно
Новокаин 0,5% и 2% — 50 ампулЛидокаин 2% — 50 ампулПромедол — 10 ампул (только для крайних случаев и если получится достать)Трамал — 10 ампул
Антибиотики:
Цефтриаксон — 20 флаконовКлафоран — 20 флаконовГентамицин — 30 ампулДоксициклин — 5 упаковокМетронидазол — 20 флаконов
Шовный материал:
Кетгут (разные номера) — по 10 упаковокШелк — по 10 упаковокКапрон — по 10 упаковокАтравматические иглы с нитями — 20 штук
Инструменты:
Скальпели одноразовые — 20 штукЗажимы кровоостанавливающие (москиты, Кохеры) — по 5Иглодержатели — 2Пинцеты хирургические и анатомические — по 2Ножницы прямые и изогнутые — по 1Корнцанги — 2Крючки Фарабефа — пара
Растворы и антисептики:
Физраствор 0,9% — 20 флаконовГлюкоза 5% — 10 флаконовПерекись водорода — 10 флаконовХлоргексидин — 5 флаконовЙод, зеленка, спирт — по 5 флаконов
Перевязочные материалы:
Бинты стерильные — 30 штукСалфетки стерильные — 10 упаковокВата стерильная — 5 пачекЛейкопластырь — 5 рулоновПерчатки стерильные — 50 пар
Обезболивающие:
Анальгин — 30 ампулБаралгин — 20 ампул
Сердечно-сосудистые и реанимационные:
Адреналин — 20 ампулНорадреналин — 10 ампулДопамин — 10 ампулПреднизолон — 20 ампулАтропин — 20 ампулФуросемид — 20 ампулЭуфиллин — 10 ампул
Прочее:
Шприцы (2, 5, 10, 20 мл) — по 50Системы для капельниц — 30Катетеры для вен — 10Жгуты венозные — 2Супрастин, тавегил — по 5 упаковокЦерукал — 10 ампулПротивостолбнячная сыворотка — 2 дозы
В конце Дмитрий приписал крупно: «ПРОМЕДОЛ И ТРАМАЛ — ТОЛЬКО ПОД МОЮ ЛИЧНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. НЕ ДАВАТЬ НИКОМУ!»
Крест взял исписанный лист, прочитал, присвистнул:
— Ни хрена себе список! Док, а говорят, медицина у нас бесплатная.
Дмитрий усмехнулся:
— Бесплатная. Могу вот его, — кивнул на Клепу, который уже натянул штаны и сидел бледный, — в поликлинику отвезти. Пусть в очереди часа три посидит, с бабками анекдоты травит.
Крест заржал, хлопнул по плечу:
— Договорились, док! Как все сделаю маякну тебе. Череп тебя подбросит до дома?
— Давай. Только пусть не гонит, а то помню я как он меня к тебе вез первый раз…
Крест усмехнулся:
— Череп, слышал? Не гони!
Череп кивнул, улыбался во весь рот.
Черная Audi 80 неслась по ночной Москве. Череп врубил музыку на полную — из динамиков орал «Bang» группы Gorky Park.
Череп подпевал, фальшивил: «Банг-банг, эврибади бэнг!» — довольно ухмылялся.
Дмитрий поморщился:
— Тише сделай, оглохнуть можно.
Череп убавил, но не выключил.
Он гнал как сумасшедший: подрезал, не смотрел в зеркала, проскакивал на желтый. Дмитрий вжимался в сиденье.
— Череп, тормози! Не гони ты, успеем. Еще сшибешь кого.
Череп ухмыльнулся, но скорость сбросил:
— Да ладно, док, я водила крутой! У меня батя в такси работал, я с детства за рулем. Нас так учили: газ в пол, тормоз в пол, а между ними руль крути! К тому же в этом районе свои не трогают, а гаишники знают, чья машина, — он кивнул на тонировку.
Череп достал сигарету, прикурил одной рукой. Дмитрий молчал, смотрел в окно. Ночная Москва: огни, пустые улицы, редкие прохожие.
Череп разговорился:
— Док, а я, пока в больницу не попал, гитару купил. Настоящую, «Aria Pro II», японскую. Клепа помог достать. Учиться хочу, как раньше мечтал.
Дмитрий:
— В музыкалку же ходил, говорил.
— Ага. В детстве. А потом… ну, сам знаешь. Девяностые. Сначала в дворовую команду попал, потом к Кресту. А гитара так и лежала. А сейчас… — Череп задумался, — Хочу «Владимирский централ» выучить. И «Мурку». Чтобы на сходняках играть. Круто же?
Дмитрий смотрел на него: здоровый детина в косухе, с бычьей шеей, со швами на брови, мечтал играть на гитаре. Абсурд и человечность времени.
— Круто, — сказал Дмитрий, — Учись. Только не бей никого этой гитарой.
Череп заржал, опять поддал газу. Дмитрий вздохнул.
Машина неслась по ночным улицам. В голове Дмитрия калейдоскоп: ссора с отцом, лицо Нины с магнитофоном, женщина, которая перестала дышать в машине, пацан Серега, которого поперли из института, список медикаментов, Крест с его предложением, Череп с гитарой.
Мысль: «Странное время. Странные люди. Отец прав это опасно. Серега прав жить надо. Крест прав лечить надо. И я прав. Потому что по-другому нельзя. Ради Нины, ради них всех».
Он сунул руку во внутренний карман куртки — рисунок Нины был на месте.
Дмитрий вернулся домой часа в два ночи. В квартире темно, все спали.
На кухне горел ночник. На столе остывший ужин, накрытый тарелкой, и записка от матери:
«Сынок, поешь. Мы тебя любим. Мама».
Дмитрий сел за стол, грел суп на комфорке. Усталость навалилась, но внутри было странное спокойствие.
Осторожно зашел в комнату дочери. Нина спала. На стуле аккуратно висели джинсы. На полу кассета «Фаина».
Дмитрий поправил одеяло, смотрел на нее. Ровное дыхание, румянец на щеках. Во сне она улыбалась: наверное, снилось что-то хорошее.
Мысль: «Сегодня была женщина, которая чуть не умерла. Мальчик, который мог остаться без матери. Клепа с дырой в заднице. Пацан Серега, которому жрать нечего. И все это за один день. А Нина спит и видит сны. И это главное».
