Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно
Внутри было холодно: экономят на отоплении, подумал Дмитрий. В буфете почти пусто: на витрине лежали несколько пирожков сомнительного вида, ценник 30 рублей. Рядом скучала продавщица в грязном халате.
— Пап, хочу пирожок, — попросила Нина, — Можно?
Дмитрий купил два. Пирожки оказались с ливером, едва теплые, но Нина ела с удовольствием.
В фойе, у колонны, стоял киоск с сувенирами. Книжки, значки, открытки. Дмитрий заметил книгу «Звездное небо»: толстая, с картинками. Цена 70 рублей.
— Хочешь? — кивнул он.
Нина замялась:
— Дорого, наверное…
— Ничего доченька, заработаю еще.
Продавщица, пожилая женщина с седыми волосами, завернутыми в пучок, улыбнулась Нине:
— Хорошая книжка, девочка. Там все созвездия нарисованы.
Нина взяла книгу, благоговейно погладила обложку. Тут же открыла, начала листать.
В большом звездном зале было темно. Купол уходил вверх, терялся в полумраке. В центре возвышался проектор: огромный, сложный, похожий на фантастический аппарат из фильмов про будущее. Цейссовский, еще советский, подумал Дмитрий.
Лектор интеллигентный мужчина в очках и, что удивительно, в пальто говорил приглушенно, с легкой картавостью:
— … Итак, мы видим проекцию северного полушария звездного неба. Вон та яркая звезда Вега, в созвездии Лиры. А рядом Денеб, в созвездии Лебедя…
Нина задрала голову, раскрыв рот. На куполе зажигались звезды, складывались в фигуры, двигались по небу. Дмитрий смотрел не на купол, а на дочь. Она была счастлива.
Он почувствовал тепло в груди. Ради таких моментов стоило все это терпеть.
После сеанса вышли на улицу. Солнце светило, но ветер был прохладный. У входа стояла старушка с чахлыми цветами, возле метро толпились беженцы с картонками: «Помогите, кто чем может». Цыганки приставали к прохожим, предлагали погадать.
Нина щебетала без остановки:
— Пап, ты видел? Там большая медведица прямо как на картинке! А лектор сказал, что звезды на самом деле разноцветные, просто глаз не различает. А правда, что на Марсе есть каналы?
Дмитрий кивал, улыбался.
У метро стоял частник с тележкой продавал мороженое. Пломбир в вафельных стаканчиках, 30 рублей.
— Мороженое будешь? — спросил Дмитрий.
— Ага! — Нина подбежала, выбрала стаканчик, — Как мама любила.
Дмитрий купил два. Они сели на скамейку, ели, глядя на прохожих. Вкус пломбира напомнил что-то давнее, теплое. Лена тоже любила такое, покупали всегда, когда гуляли втроем.
Нина прижалась к его плечу:
— Хорошо, пап.
— Хорошо, — согласился он.
Дома Ирина Андреевна уже накрыла на стол. Пирожки с капустой горячие, румяные, из духовки. Чай, варенье в розетке.
Катя пришла ровно в три. Невысокая, худенькая, в простеньком платьице и с двумя косичками. В руках пустой пакет (наверное, для книжки, подумал Дмитрий).
— Здрасте, — робко поздоровалась она с порога.
— Проходи, Катюша, — Ирина Андреевна улыбнулась, — Нина тебя заждалась.
Девочки ушли в комнату. Дмитрий остался на кухне с родителями. Сергей Петрович читал газету, мать вязала. Тишина, только спицы постукивают.
Из-за двери доносились голоса, потом заиграла музыка. Узнаваемая мелодия: «Два кусочека колбаски» группы «Комбинация».
Нина крутила кассету в новом магнитофоне, показывала Кате.
— Это папа привез, у спекулянтов на рынке купил, редкая кассета.
Катя смотрела с восхищением:
— Ого, у вас все есть. И магнитофон, и джинсы, и книжка про космос. Твой папа, наверное, много зарабатывает?
Нина смутилась, отвела глаза:
— Ну… он врач, на скорой работает. Много работает.
— Мой папа на заводе, — Катя вздохнула, — У нас денег вечно нет. А у вас вон как хорошо. И колбаса была настоящая, докторская… Мы такую редко видим.
Нина промолчала. Внутри шевельнулось что-то неприятное. Откуда у папы деньги? Врачи же мало получают, бабушка говорила.
Она отогнала мысль, включила музыку громче.
Девочки танцевали, дурачились, перебирали кассеты. Катя рассказывала про школу, про училку по математике, которая всех достала. Нина показывала свои рисунки: набережная, Кремль, портрет мамы — копия со старой фотографии.
— Ты так здорово рисуешь! — восхитилась Катя, — Научишь?
— Конечно.
Катя ушла в шесть, довольная, с обещанием прийти еще. Нина проводила ее до двери, вернулась в комнату. Села на кровать, оглядела свои богатства: магнитофон, стопка кассет, новые джинсы, книжка. И вдруг подумала: а папа сколько получает? Почему у нас есть то, чего у других нет?
Она посидела, глядя в одну точку, потом встала, подошла к столу, где лежали учебники. Взяла дневник, полистала. Вспомнила, как в магазине видела ценник на джинсы 4000 рублей.
Что-то здесь не так.
Но она отогнала мысли. Папа хороший, он все делает для нее. Значит, так надо.
В девять Нина села за стол на кухне пить таблетки. Перед ней выстроились пузырьки и коробочки: белая коробка преднизолона, синяя упаковка азатиоприна с иностранными буквами, еще какие-то блистеры.
Она глотала, запивала водой. Задумчиво повертела в руках импортную упаковку. Красивая, с блестящей бумагой. Наверное, дорогая. Но сколько она не знала.
Ирина Андреевна зашла, поправила одеяло на кровати в комнате, потом вернулась на кухню, чмокнула внучку в макушку:
