Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно
В переходе метро уже стояли торговцы. Указ о свободе торговли вышел в конце января, и к марту улицы уже потихоньку заполнялись людьми. Не толпа, но заметно. На картонке из-под бананов разложены сигареты. Пустые пачки «Marlboro», «Camel», «LM» выставлены для демонстрации, сам товар продавцы держат в сумках, чтобы менты не забрали, если нагрянут. Рядом мужик с картонкой: «Продам сигареты. Опт».
Дальше бабка с бутылками водки в авоське. Вынимает по одной, показывает прохожим тихо, без крика:
— Столичная, настоящая…
Еще одна старушка продает старые вещи: ботинки, лампу. Все разложено на куске фанеры.
Дмитрий прошел мимо. Мелькнула мысль: «А ведь если бы не Крест, может, и сам бы так стоял через пару месяцев. Когда деньги на лекарства кончатся».
Сел в поезд. Поехал.
Мать тети Зины жила в спальном районе, на юго-западе. Хрущевка, обшарпанная, с облупившейся краской на стенах. Четвертый этаж, поднялся пешком.
Открыла старушка. Сухонькая, маленькая, в халате и тапочках на босу ногу. Лет семьдесят восемь-восемьдесят, на вид бодрая, но глаза усталые.
— Ой, сыночек, проходи! — всплеснула руками, — Ты от Зиночки, доктор? Проходи, чай будешь?
— Здравствуйте. Чай, наверное, потом, — Дмитрий разулся, прошел в комнату, — Давайте сначала посмотрим, что у вас.
Комната маленькая, чистая, но бедная. Старая мебель, на стен— фотографии, коврик с оленями. На столе баночки с лекарствами, тонометр.
— Садитесь, — он кивнул на стул, — Давно давление скачет?
— Ой, давно, сынок. Особенно по утрам и в затылке давит постоянно. Я таблетки пью, какие Зина приносит, а они кончаются. В аптеке дорого, а пенсия маленькая.
Дмитрий наложил манжету, начал накачивать. Слушал. Сердце билось ровно, но тоны глуховатые. Давление 180 на 100, многовато.
— Давление высокое, — он снял манжету, — А что едите? Солите много?
— Солю, как же без соли? А чай люблю крепкий, с сахаром.
— Соли меньше надо, — сказал Дмитрий, — И чай некрепкий. И кофе вообще уберите.
Достал из кармана ручку, на листочке написал:
Анаприлин — если выше 160 (по 1 таблетке)
Пустырник — три раза в день
Капотен под язык — если резко подскочит
Объяснил, как принимать. Старушка слушала, кивала, но по глазам видно половину не запомнит. Ладно, тетя Зина проконтролирует.
— Если так и будет держаться, — добавил Дмитрий, — придется в больницу ложиться.
— Ой, не хочу в больницу! — старушка испугалась, — Там помирают все. Я лучше дома буду, да и навещают меня часто.
Полезла в карман халата, достала мятые рубли, зашелестела:
— Сколько я должна, сыночек?
— Ничего не надо, — Дмитрий поднялся, — Тетя Зина меня просила, мы свои. Выздоравливайте.
Старушка смотрела на него с благодарностью, крестила вслед:
— Спаси Христос, сыночек…
Вышел из подъезда.
От матери тети Зины до метро «Октябрьская» полчаса езды с пересадкой. Вышел, прошел пешком. Сталинская высотка у метро солидная, с колоннами.
Дверь открыл Крест.
Выглядел лучше. Бледность почти сошла, двигался увереннее, хотя все еще осторожно — видно, бережет живот. Спортивные штаны, майка.
— Заходи, док, — улыбнулся
Дмитрий прошел. В квартире чисто, прибрано. Коньяк со стола убрали. На журнальном столике: чай, печенье, пачка «Camel». Новая, запечатанная.
— Садись, — Крест кивнул на диван. Сам осторожно опустился в кресло, держась за живот.
— Ну, показывай.
Крест задрал майку. Дмитрий осмотрел швы. Повязка сухая, чистая. Краснота вокруг раны в пределах нормы, отек спадает. Осторожно нажал на живот вдали от раны, проверяя напряжение мышц. Мягкие, «доскообразного» живота нет.
— Швы чистые, отделяемого нет, — сказал Дмитрий, — Заживает хорошо. Температуры нет?
— Нормально все, — Крест усмехнулся, — Я же сказал, хорошо зашил.
— Неделю еще пощади себя. Не пей, не кури много. И тяжелого не поднимай.
— Понял, — Крест опустил майку, кивнул на стол, — Садись, чай будешь?
Сели. Крест разлил чай по кружкам, заварка крепкая, насыщенная. Настоящий чай, не чета слонику на упаковке.
— Давай к делу, док, — Крест говорил серьезно, без улыбки, — Ты мне жизнь спас. Я таких вещей не забываю.
Отодвинулся, достал из ящика стола два конверта. Положил на стол.
— Здесь пятьсот баксов, но тебе рублями надо, я понимаю, — он пододвинул один конверт, — Вот триста зеленых, если пригодятся. А здесь двадцатка деревянных. По курсу выходит примерно то же. Меняй сам, если хочешь, или у меня бери. У меня все есть.
Дмитрий смотрел на конверты. Двадцать тысяч рублей. Зарплата врача на скорой чуть больше тысячи в месяц, если повезет. Тут же настоящее богатство.
— Это за что?
— Это подъемные, — Крест говорил спокойно, как о деле, — Чтоб знал: я слово держу. Дальше будем работать по договоренности.
— По какой?
— Ты будешь лечить моих пацанов, меня, если что. По вызову. Деньги за каждую операцию отдельно. Ну и… — он запнулся на секунду, — если захочешь, можешь на постоянку ко мне. Не в смысле в бригаду, а… ну, консультантом. Буду платить тысячу баксов в месяц просто за то, что ты есть. А за вызовы сверху. Рублями, конечно.
