Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно

— Месяц, — ответил за сына Греков, — Температура под сорок скачет. Антибиотики кололи не помогает. Врачи говорят, астма, бронхит в тяжелой форме.

Из кабинета вышел пожилой мужчина в белом халате, с аккуратной седой бородкой и добрыми глазами. Лев Борисович.

— Сергей Петрович звонил, просил посмотреть, — он глянул на Пашку, — Заходите, молодой человек. О! Дмитрий! Приветствую, как жизнь молодая, как на скорой?

— Здравствуйте Лев Борисович, да все помаленьку, спасибо что согласились.

— Полно вам, ну-с, заходите молодой человек.

Пашка послушно встал, пошел за врачом. Греков хотел пойти следом, но Лев Борисович остановил его:

— Вы здесь подождите. Я сам посмотрю.

Дверь закрылась. Греков сел на скамейку, уставился в пол. Дмитрий стоял рядом, прислонившись к стене.

Молчали долго. Потом Греков тихо сказал, не поднимая головы:

— Ты меня, конечно, ненавидишь. За слежку, за рапорт. Но за сына спасибо. Это не лечится благодарностью, но…

— Я не тебя лечу, — перебил Дмитрий, — Я пацана лечу. Ты уж сам разбирайся, как с рапортом быть.

Греков поднял голову, посмотрел на него. В глазах была усталость и что-то еще, похожее на боль.

— Рапорт останется у меня, — сказал он тихо, — Но я его не пущу в дело, пока ты на нашей стороне. Понял?

Дмитрий кивнул.

Осмотр длился минут сорок. Наконец дверь открылась, вышел Лев Борисович, за ним Пашка, все такой же бледный, но с чуть более осмысленным взглядом.

— Непростой случай, — Лев Борисович говорил негромко, обращаясь к Грекову, — Астма тяжелая, бронхит запущенный. Но лечиться можно. Я выпишу рецепты. Препараты импортные, в наших аптеках их нет, только у спекулянтов. Придется искать. Цена около двух-трех тысяч рублей за упаковку. Возможно, не одна понадобится.

Греков побледнел. Кивнул.

— Найду. Спасибо, профессор.

Лев Борисович кивнул, протянул рецепты, ушел в кабинет.

На улице у поликлиники было солнечно. Пашка сел в машину, Греков задержался.

— Ты слышал, про что он сказал? — Греков смотрел куда-то в сторону, — Две-три тысячи. Это моя месячная зарплата. Там, наверное, не одна упаковка нужна.

Дмитрий помолчал. Потом сказал:

— Я могу помочь. Достать по своим каналам дешевле.

Греков резко повернулся к нему. Взгляд стал тяжелым, колючим.

— Ты предлагаешь мне, менту, воспользоваться твоими бандитскими связями? Чтобы потом ты мне это припомнил?

— Я тебе ничего припоминать не буду, — Дмитрий смотрел прямо, — Мне пацана жалко. Решай сам.

Он развернулся и пошел к метро. Греков остался стоять, глядя ему вслед. Потом сел в машину, хлопнул дверцей.

1 мая

Утром зазвонил телефон. Дмитрий снял трубку в коридоре.

— Воронцов, это Греков. — Голос уставший, глухой, — Я подумал. Если можешь достать эти лекарства — достань. Я заплачу сколько скажешь.

— Я позвоню, скажу где забрать, — ответил Дмитрий, — Деньги потом отдашь.

Пауза.

— И еще. Ты говорил, что следишь за мной, чтобы я глупостей не делал, — Дмитрий говорил ровно, — Сегодня вечером не следи. Ладно?

На том конце долго молчали.

— Ты на стрелку собрался? — спросил Греков.

Дмитрий молчал.

— Я ничего не знаю, — сказал Греков после паузы, — Но если тебя сегодня убьют — я тебя предупреждал.

В трубке щелкнуло, Греков повесил трубку. Дмитрий постоял, глядя на телефон, потом положил.

Днем он встретился с Крестом в гараже на Яузе. Там уже был Череп — сидел на ящике, курил, глядел исподлобья.

Крест проверил сумку Дмитрия. Перебрал инструменты, ампулы, бинты, жгуты.

— Инструмент есть. Кровоостанавливающий? Жгуты? Антибиотики?

— Все есть, — Дмитрий кивнул, — Ты мне скажи: сколько там людей будет?

— Наших человек десять, — Крест говорил спокойно, деловито, — С той стороны столько же. Место нейтральное, промзона в Нагатино.

Череп молча протянул Дмитрию бронежилет. Тяжелый, с потертостями.

— Я в этом не поеду, — Дмитрий отодвинул его, — Если менты остановят сразу посадят. И потом, я врач, а не солдат.

Крест кивнул Черепу:

— Убери.

Череп убрал бронежилет в угол.

— Док, ты главное в машине сиди, — Крест положил руку Дмитрию на плечо, — С Колей. Оттуда не выходи.

Дмитрий посмотрел на него. Вдруг увидел в нем не «жертву обстоятельств», не благодарного пациента, а хладнокровного командира, который ведет людей на дело. Взгляд был спокойный, жесткий, без тени сомнения.

Внутри неприятно кольнуло.

— Ладно, — сказал Дмитрий, — Я понял.

Дмитрий с дядей Колей подъехали к промзоне в Нагатино около девяти вечера. Уже темнело.

Дядя Коля заглушил мотор, припарковался метрах в ста от места сходки. Впереди, на пустыре уже собрались люди.

Дмитрий всматривался в темноту. Съезжались машины: черные «Волги», «Жигули», пара иномарок. Люди выходили, собирались в две группы. Одну возглавлял Крест — Дмитрий узнал его по фигуре, по тому, как он двигался. Рядом Кубик, Клёпа. С другой стороны кавказцы, человек восемь-десять.

Разговор шел на повышенных тонах. Слышались отдельные выкрики, но слов было не разобрать.

Дядя Коля нервничал. Крутил баранку, поглядывал в зеркало заднего вида, на дорогу, откуда они приехали.

— Долго они там будут? — спросил он шепотом.