Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно

— Молодой человек, здесь очередь, — негромко, но твердо сказал Сергей Петрович.

Мужик обернулся, окинул его наглым взглядом, усмехнулся:

— Сиди, дед, не выеживайся.

Сергей Петрович сжал зубы, промолчал. Встал в очередь, терпеливо ждал. Когда подошел, взял одну буханку, расплатился мятой трешкой. На выходе заметил, как продавщица прячет под прилавок пачку масла для «своих».Все, к чему привык, рухнуло. Хамство, очереди, блат. И Дима в этом варится.

Вышел на улицу, пошел вдоль набережной. Остановился у парапета, смотрел на воду, на Кремль вдалеке. Вспомнил, как гулял здесь с маленьким Димкой, учил его кататься на велосипеде. Вон там, у причала, они ловили рыбу. Дима тогда был такой гордый, когда вытащил пескаря. А как радовался, когда поступил в медицинский!Лучший мой ученик. Гордость.

А теперь? Теперь он латает бандитов, чтобы спасти мою внучку. И я… я ничего не могу сделать, только ворчать на кухне.

Он вздохнул тяжело, отвернулся от реки.

— Сергей Петрович! Какими судьбами?

Он обернулся. У подъезда сталинского дома стоял пожилой мужчина в очках, с портфелем. Лев Борисович, профессор, с которым работали много лет.

— Лев Борисович! — Сергей Петрович улыбнулся, подошел, пожал руку, — Да вот, прогуливаюсь. А вы как?

— Да тоже ноги разминаю, — Лев Борисович оглядел его. — Вы, я смотрю, все так же бодры. А Дмитрий как? Помню, помню вашего орла. Блестяще начинал, думал, пойдет по научной линии. Все в Склифе?

Сергей Петрович замер на секунду. Потом ответил ровно, глядя в сторону:

— На скорой теперь. Работает много.

Лев Борисович удивленно поднял брови, но вопросов задавать не стал. Только покачал головой:

— На скорой? Эк, как жизнь повернула. Ну, ему виднее. Молодые, они свое дело знают. У меня вот сын Андрей уже мое место занял, — помолчал, — А я вот, знаете, все про ваучеры эти думаю… Может, и правда, раздать всем по чеку, а там кто во что горазд. Говорят, можно будет акции покупать…

Разговор перетек в бытовое русло. Лев Борисович посетовал на здоровье, на цены, на погоду. А потом предложил:

— Зайдете на чай? Жена будет рада. Посидим, вспомним старое.

Сергей Петрович колебался.Дома все равно никого. Димка на смене, Ирина с Ниной в парке. Он кивнул:

— Пожалуй, зайду. Что дома сидеть?

Они вошли в подъезд.

Время тянулось медленно. После вызова в Склифе Дмитрий с Семенычем перекусили на подстанции: сухой паек и чай. Но кусок в горло не лез. Мысли все время возвращались к дому.

Ближе к пяти он не выдержал, зашел в диспетчерскую. Тетя Зина курила в форточку, вполуха слушала рацию.

— Зин, можно позвонить? — спросил Дмитрий.

— Звони, — кивнула она, не оборачиваясь.

Он крутанул диск. Длинные гудки. Раз, два, три… десять… двенадцать… пятнадцать. Трубку никто не брал. Он подождал, положил, снова набрал. То же самое.

Внутри заскребло.Они должны были вернуться из парка к трем. Мать говорила после обеда ненадолго сходят. Уже полпятого. Наверное, задержались, мороженое ели. Но пора бы уже.

Он набрал соседку, бабу Машу с третьего этажа, она всегда у подъезда сидела. Долго никто не подходил. Наконец, сонный голос:

— Алло?

— Баба Маш, это Воронцов с восьмого. Не знаете, мои дома?

— Дим? — голос прояснился, — Не, не видела. Вроде утром уходили, и все тихо. А что?

— Да ничего, спасибо. Извините.

Он повесил трубку. Тетя Зина обернулась, глянула на него:

— Дим, ты че? На тебе лица нет.

— Все нормально, тетьЗин. Домой дозвониться не могу.

— Может, просто гуляют? — она попыталась успокоить, — Погодка хорошая, весна.

— Может, — Дмитрий вышел.

Во дворе он нашел Семеныча и дядю Колю. Те курили у «рафика», обсуждали, где бы достать колбасы.

Дмитрий подошел, и они сразу поняли: по лицу, по напряженным плечам.

— Мужики, дома никто не берет, — сказал он глухо, — Ни мать, ни отец. Нина с бабушкой в парк пошли, отец гулять. Я звонил соседке, та говорит, не видела как возвращались.

Семеныч переглянулся с дядей Колей.

Дмитрий продолжил, будто оправдываясь:

— Коля, подбросишь до дома? Я быстренько гляну. Семеныч, прикроешь, если вызов будет? Если что, езжайте без меня, я потом подъеду.

Семеныч кивнул коротко:

— Да не вопрос, прикрою конечно.

Дядя Коля уже лез в кабину:

— Садись, командир, мигом домчим.

«Рафик» рванул с места, на ходу включив мигалки.

Дядя Коля вел машину уверенно, срезал углы, нырял в проходные дворы, выскакивал на набережную. Семеныч захрапел сзади. За окнами проплывала вечерняя Москва: огни зажигались, машины гудели в пробках.

Дмитрий не выдержал молчания. Заговорил, будто выплескивая все, что накопилось:

— Он мне позвонил, Кольт этот. Голос измененный, но я понял что он. Сказал: «Смотри за дочкой, доктор. Мало ли что». Понимаешь? Он на нее намекнул.

Дядя Коля слушал, кивал, не отрывая глаз от дороги.

— Я к Кресту поехал. Рассказал. А он… он своих послал. Череп с пацанами съездили к Кольту, перетерли тему. А перед этим избили его «шестерку». В хлам разнесли машину. И теперь этот мужик в больнице. А Кольт озверел. Крест говорит: «По-хорошему они не понимают». А я теперь думаю а может, зря я к нему пошел? Может, этим только разозлил?

Дядя Коля молчал, давал выговориться.