Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно
Он докурил, затушил окурок о перила, бросил в банку. Вернулся в комнату, набрал номер Креста.
Крест дал адрес: Павелецкая набережная, промзона. Дмитрий поймал такси у метро: старые «Жигули» с шашечками на боку, договорились за сотню. Ехали долго, через пробки.
Автомойка «У Андрея» выглядела солидно: новенькая вывеска, несколько боксов, в одном мыли черный «Мерседес», в другом ремонтировали «Жигули». Рабочие в синих спецовках сновали туда-сюда.
Дмитрий зашел внутрь. Череп встретил его, провел на второй этаж, в офис.
Комната удивила: пластиковые панели на стенах, хорошая мебель, не совковая. В углу музыкальный центр «Sony» с двумя колонками, рядом стопка кассет: Scorpions, Modern Talking, «Мираж». На тумбе видеомагнитофон «Panasonic» и такой же телевизор, пара кассет VHS. Холодильник, заставленный пивом, «Пепси», «сникерсами», «марсами». На столе пепельница, пачки «Camel» и «Marlboro».
— Крест скоро будет, — Череп кивнул на стул, — Присядь, док. Пепси хочешь?
— Нет, спасибо.
— Как знаешь, а я люблю пепси. А ты че приехал то? Вроде все целы? Или к делам решил присоедениться?
Дмитрий рассказал про звонок.
Череп достал из холодильника банку «Пепси», открыл, отпил. Сел напротив, крутил в руках пачку «Camel».
— Да ладно те, че ты дергный, — усмехнулся. — Не боись, Крест все решит.
— Череп, — Дмитрий посмотрел ему в глаза, — Вы вчера к Кольту ездили. Что там было?
Череп рассказывал лениво, но с деталями: про ГАИ, про ларек, про LM и «самца», про то, как встретили «шестерку» и наказали ее до разговора с Кольтом, про сам разговор.
— А после базара? — Дмитрий чувствовал неладное, — Что еще?
— Да все. Побазарили нормально. Я ему сказал: мы твоего уже наказали, смотри не лезь. Он вроде понял. Правда, злой был, но смолчал.
— Череп, — Дмитрий встал, — Я просил защиты, а не калечить людей! Ты понимаешь, что теперь будет? Кольт не успокоится, он теперь озвереет!
Череп тоже встал, лицо стало жестким:
— Док, ты не лезь. У тебя своя работа, у меня своя. Я тебя уважаю, сильно уважаю. Но это не твое дело. Понял? Не твое.
Дмитрий хотел возразить, но дверь открылась, вошел Крест.
В хорошей кожаной куртке, уверенный. Подошел, пожал руку, сел за стол. Кивнул Черепу, тот вышел.
— Рассказывай, док.
Дмитрий пересказал: анонимный звонок, голос, угроза дочери.
Крест слушал молча. Потом достал сигарету, закурил, выпустил дым.
— Я понял, спокойно Дим. Череп мне уже доложил по базару. Кольт озверел, да. Но по-другому нельзя было. Ты думаешь, если бы они просто поговорили, он бы отстал? Он бы понял, что мы слабые. А так он знает: за тобой сила. И пока он боится, он не тронет.
— А если не боится? — Дмитрий смотрел в глаза, — Если он теперь начнет войну? Из-за меня? Из-за того, что твои люди избили его человека?
Крест усмехнулся:
— Не начнет, он не дурак. Ему война с нами не нужна. А тот мужик шестерка. Его не жалко.
Дмитрий молчал. Внутри все кипело.
— Ты меня спас, док, — Крест затянулся, — Я тебя не брошу. Но пойми: на улице не все так просто. По-хорошему они не понимают. Или ты хочешь, чтобы я с ними в шахматы играл, пока они твою дочку не тронут?
Дмитрий смотрел на него. Видел усталость, жесткость. И что-то еще, чему трудно было подобрать название.
— Что теперь делать? — глухо спросил он.
— Ничего. Жить дальше. Я поставлю людей, они будут приглядывать. Если что я сам рядом, — Крест протянул руку, — Доверяешь?
Дмитрий посмотрел на руку. Потом пожал.
— Доверяю.
— Ну и хорошо. Поезжай домой к дочке и не дергайся. Все будет нормально.
Дмитрий ехал в такси. Ночная Москва проплывала за окном: огни, редкие машины, темные силуэты домов. Мысли путались, накатывали волнами.
Дома было тихо. На кухне ужин и записка матери: «Сынок, поешь. Мы тебя любим. Мама». Он не стал есть, прошел в комнату Нины.
Она спала. На столе лежал рисунок храма, аккуратная подпись в уголке.
Дмитрий долго смотрел на дочь. Поправил одеяло, поцеловал в лоб. Вышел на балкон.
Ночь была прохладной, градуса три. Он закурил, глядя на огни города.
«Я хотел защитить. А получилось… что? Крест прав? Или нет? Они избили человека. Может, он просто выполнял приказ. Может, у него семья. А теперь он в больнице. И Кольт озверел. И если что-то случится с Ниной… А та женщина в церкви… у нее убили сына на разборках. Я не хочу, чтобы это случилось с моей семьей, снова».
Он затушил окурок. Достал из внутреннего кармана куртки старый рисунок — они втроем на набережной. Лена улыбается.
Он спрятал рисунок обратно, зашел в квартиру. Лег, но долго не мог уснуть. Ворочался, слушал тишину, редкие звуки машин с набережной.
Заснул только под утро.
Глава 18 Обычный день
Солнце било в окна кухни, разогревало старые дубовые подоконники. Запах оладий, масла и свежезаваренного чая висел в воздухе.
Нина сидела за столом, уплетала оладьи с вареньем, щебетала без умолку:
— Ба, а утки в парке еще не улетели? А мы им хлеба возьмем? Я вчера с балкона смотрела на реке лед почти растаял, только у берега кусочки плавают. Можно мы к самой воде подойдем?
Ирина Андреевна подкладывала ей оладьи, приговаривала:
