Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно
Череп с пацанами зашли внутрь. Колян остался у входа, Серега на стреме у ворот. Череп прошел в глубину.
Кольт стоял у стола с запчастями, в кожанке, с перстнем на пальце, курил «Marlboro». Увидев Черепа, прищурился, но с места не сдвинулся.
— О, Череп. Какими судьбами?
Череп подошел вплотную, встал напротив. Говорил жестко, без лишних слов:
— Слышь, Кольт. Дело есть. Ты в последнее время к одному доктору интерес проявлял. Воронцов фамилия. К нему, к семье его, к дочке, — пауза. — Так вот, мы только что с твоим человеком поговорили. Тем, что за доктором пас. У ларька его встретили. Он теперь в больнице, наверное.
Кольт изменился в лице. Желваки заходили под кожей.
— Ты че, Череп, беспредел решил устроить? Это моя территория, мои люди!
— Территория? — Череп усмехнулся, — А ты на своей территории и работай. Доктор наш человек. Его тронешь — мы обидимся. Сильно обидимся. Дальше сам думай.
Кольт молчал. Кулаки сжимались, но сдерживался. Смотрел в глаза Черепу.
— Ты понял меня?
— Понял, — процедил Кольт, — Передай Кресту: услышал.
— Смотри, Кольт. Не дури. Себе дороже.
Череп развернулся и пошел к выходу. Когда сели в машину, Серега спросил:
— А чего он сразу не наехал? Боялся?
— Не боялся, — Череп завел мотор, — Просто умный. Он знает: если нас тронет то война. А война ему сейчас не нужна. Но он запомнил. И будет ждать момента.
«Ауди» выехала с территории автосервиса и растворилась в потоке машин.
Дмитрий сидел на кухне, жевал оладьи, запивал чаем. За окном светало, Москва просыпалась. Ирина Андреевна хлопотала у плиты, поглядывала на сына.
— Дим, — сказала она вполголоса, — я вчера весь день смотрела. Машины той не было. Ни утром, ни вечером. И сегодня, как вышла, глянула — нет ее. Не из нашего двора точно, я ее раньше не видела. Может, отвязались?
Дмитрий вздохнул с облегчением, откусил оладушек:
— Дай бог, мам. Может, правда отстали.
— Дай-то бог, — мать перекрестилась на иконку в углу.
Из коридора вылетела Нина, уже в школьной форме, чмокнула отца в щеку:
— Пока, пап! Я побежала!
— Беги, дочка. Осторожно там.
Дверь хлопнула. Дмитрий допил чай, собрался на работу.
— Вызов: мужчина, упал с кровати, не может встать, — тетя Зина сунула бумажку в окошко, — Адрес в Чертаново.
Панельная девятиэтажка, обшарпанный подъезд, запах кошек и кислой капусты. Дмитрий с Семенычем поднялись на второй этаж, позвонили. Открыла женщина в халате, заспанная, с синяком под глазом.
— Проходите, там он…
В комнате на полу, в майке и трусах, лежал мужик лет пятидесяти. Пьяный в стельку, но в сознании. Пытался ползти, перебирал руками, но ноги не слушались. Увидев врачей, заулыбался беззубым ртом:
— Да вот не знаю… Как с утра упал с кровати, так и ползаю… — мужик икает, — Видать, спина заклинила. Или радикулит, мать его. А может, это я не с кровати, а с лестницы? Нет, с кровати. Или с табуретки? А табуретка где? — он озирается, — О, а вы кто? Врачи? А я думал, ангелы. А че вы без крыльев? — ржет пьяным смехом.
Семеныч закатил глаза:
— Алкогольная полинейропатия плюс остеохондроз. Короче, Дима, забираем.
Дмитрий присел рядом, осмотрел: движения в ногах есть, чувствительность сохранена, но резкая боль в пояснице. Острый радикулит на фоне похмелья.
Наложили фиксатор, погрузили на носилки. По дороге в больницу мужик не замолкал:
— А вы знаете, я вчера с Петровичем поспорил, что выпью литр водки и на работу пойду… А Петрович — дурак, он не выпил, а я выпил… И вот, на работу не пошел… А вы меня на работу везете? А че это вы меня в машину положили? Я же на автобусе…
В приемном 20-й больницы дежурный врач узнал мужика:
— О, Вася, опять? Третий раз за месяц. Ну, давайте, оформляйте.
Семеныч, выходя, буркнул:
— Зато весело.
Утром следующего дня Дмитрий и Семеныч зашли в кабинет главврача. Иванов сидел за столом, багровый, сжимал в руках какие-то ведомости.
— Закройте дверь, — прошипел он.
Семеныч закрыл. Сели на стулья.
— Я смотрел ваши отчеты, — Иванов ткнул пальцем в бумаги, — У вас перерасход расходников. Шовный материал, бинты, новокаин, — он пододвинул ведомость, — За последний месяц вы использовали в два раза больше кетгута, чем любая другая бригада. И это только то, что я нашел. А недавний вызов? Девочка с порезами. Вы обязаны были доставить ее в больницу и передать хирургам. А вы что? Сами зашивали? На месте? — он стучал по столу, — Вы не хирурги в операционной! Вы скорая помощь! У вас алгоритм: остановить кровь, затампонировать, везти. А вы лезете со швами! Нарушение инструкций!
Семеныч переглянулся с Дмитрием, потом заговорил спокойно, даже лениво:
— Иван Иванович, вы бы полегче. Девочка могла истечь кровью, пока мы ее везли. Вена задета. Мы ее зашили и она жива. А по поводу расходников… — он посмотрел на Иванова в упор, — А вы бы лучше занялись улучшением условий работы, а не поиском врагов. Вон, Коляна нашего недавно по башке огрели, наркотики украли. Что вы для нас сделали? Где защита? Где нормальные рации? Где бензин? Вы в кабинете сидите, а мы жизнями рискуем.
Иванов побагровел еще сильнее:
