Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно
Дмитрий молчал. Предложение было заманчивым. Крест измайловский, Кольт таганский. Такие разборки обычно заканчивались стрельбой. Или миром… Но мир с Крестом означал бы, что Дмитрий окончательно становится «своим» для бандитов. А он этого не хотел.
— Не надо, Андрей, — сказал он твердо, — Я сам разберусь.
— Как знаешь, — в голосе Креста не было обиды, — Но если что говори.
— Спасибо. Как Череп?
— Нормально, орет, что пить хочет.
— Не могу ему помочь, пусть терпит.
— Ладно. Бывай, док.
— Бывай.
Дмитрий положил трубку. Долго сидел, глядя на телефон. Мысли путались.
«Везде люди… Значит, он все про меня знает. И про Кольта теперь знает. А если Кольт узнает, что я с ним связан? Еще хуже будет. Или наоборот отстанет?»
Он потер лицо ладонями. Усталость навалилась тяжело, давила на плечи.
Дмитрий поднялся, тихо прошел в комнату Нины. Дверь скрипнула, он замер, но девочка не проснулась. Она спала на боку, поджав ноги.
Он поправил одеяло. Дочь улыбнулась во сне. Дмитрий поцеловал ее в лоб, вышел.
Разделся, лег. Долго смотрел в потолок, слушая тишину.
«Крест убийца, — думал он, — Но он спас Нину. Лекарство достал, деньги дал. Кольт угроза. Но он отец, как и я. Греков мент, но видимо честный. И все они люди, у всех свои проблемы, а я между ними».
Он вспомнил Лену. Ее смех, ее руки, запах ее волос.
— Прости, Лен, — прошептал он, — Я не знаю, правильно ли я делаю. Но по-другому не умею.
Заснул под утро, когда за окном уже начало светлеть.
Глава 15 Слежка
Дмитрий проснулся поздно, в девять уже светило солнце, в коридоре слышались голоса. Он полежал минуту, глядя в потолок, прислушиваясь к себе. Выходной можно посвятить дочери.
На кухне хлопотала мать. Нина сидела за столом, перед ней привычный набор: стакан воды, две белые таблетки преднизолона, одна синяя, азатиоприн. Она глотала, морщилась, запивала.
— Пап! — увидела его, заулыбалась, — Ты чего так долго спишь?
— Выходной же, — Дмитрий чмокнул ее в макушку, сел рядом, — Сегодня сюрприз будет для тебя.
Нина насторожилась, замерла с ложкой.
— Какой?
— В планетарий пойдем. Хочешь?
— Ура! — она подпрыгнула на стуле, — А Катю можно в гости привести? Я обещала, что позову.
— Можно, после планетария.
Ирина Андреевна поставила перед ним тарелку. На столе, рядом с обычным хлебом и чаем, лежала нарезанная докторская колбаса. Тонкие розовые ломтики, жирок по краям. В магазинах такое не водилось уже месяца два.
— Еще осталась? Я думал мы съели ее вчера еще, — он взял кусочек, понюхал.
— Так мы экономно, там еще осталось, — мать кивнула на холодильник, — Откуда ж ты только берешь на такую еду хорошую…
— Заработал, мам. Кушайте, пока есть.
Сергей Петрович сидел с газетой, делал вид, что читает, но косился на стол. Отложил «Вечерку», потянулся за бутербродом. Откусил, пожевал. Хмурился, но не выдержал, крякнул:
— Заработал он… Знаю я, где ты зарабатываешь, — прожевал еще, добавил уже беззлобно: — Но колбаса вкусная, спасибо и на том.
Ирина Андреевна вздохнула, но улыбнулась: внучка счастлива, сын рядом, на столе еда. Пододвинула тарелку ближе к мужу.
— Ешь давай, ворчун.
Нина уплетала бутерброд, болтала ногами под столом. На ней были ее новые джинсы:темно-синие, с красным ярлычком. Она то и дело поглядывала на них, разглаживала ладошкой.
— Пап, а в планетарии что показывают?
— Звезды всякие, созвездия, планеты, — Дмитрий налил себе чай, — Там купол большой, на нем все проецируется. Как в кино, только про космос.
— Клево, — Нина доела, вытерла рот салфеткой, — Я сейчас Кате позвоню, ладно?
— Звони.
Она убежала в коридор к телефону. Из прихожей донеслось: «Кать, привет! А мы в Планетарий идем!.. Да, папа обещал… А после можно к нам, музыку послушаем… Ну, спроси у мамы…»
Дмитрий допил чай. Посмотрел на отца. Сергей Петрович снова уткнулся в газету, но чувствовалось думает о том же. О деньгах, о колбасе, о том, где сын их берет.
— Ладно, — Дмитрий поднялся, — Мы пойдем.
— Осторожней там, — буркнул отец, не отрываясь от газеты.
Ирина Андреевна сунула ему в руку сверток:
— Бутерброды возьмите.
От «Таганской» до «Баррикадной» ехали с пересадкой на «Павелецкой». В вагонах было людно: воскресенье, народ катается. У дверей сидели нищие, цыганки с детьми, пьяный мужик дремал, привалившись к поручню.
Дмитрий заслонял Нину от толпы, держал за плечо. Она вертела головой, разглядывала пассажиров. Напротив парень в трениках жевал «Love is…»: вертел фантик в руках.
На «Баррикадной» вышли, поднялись наверх. До планетария пять минут пешком.
Здание выглядело обшарпанным. Штукатурка на фасаде местами облупилась, оголяя красный кирпич. У входа стояла очередь человек тридцать, в основном родители с детьми.
В кассе висела табличка с ценами. Дмитрий присмотрелся: «Входной билет — 100 рублей».
Мужик перед ним в очереди, в кепке и с авоськой, громко возмущался:
— Сто рублей! Совсем охренели? Еще год назад три рубля было! Куда катимся, люди добрые?
Кассирша, усталая женщина в очках, равнодушно глядела сквозь него:
— Следующий.
Дмитрий дал две сотенные. Взял билеты, потянул Нину в фойе.
