Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно
Через секунду «Волга» скрылась за поворотом.
Во дворе наступила тишина. Только слышно было, как плачет Нина, как где-то далеко лает собака, да шипит пробитое колесо у чьей-то машины.
Дмитрий подхватил Нину, прижал к себе, ощупал, заглянул в глаза:
— Жива? Жива, доча? Где больно? Где?
Нина не могла говорить, только тряслась, вцепившись в его куртку, и всхлипывала.
— Нина, — он гладил ее по голове, по спине, — Ниночка, все, все, я здесь, я рядом…
Ирина Андреевна подползла к Сергею Петровичу, приподняла его голову, прижала к себе. Дед мычал, держался за разбитую губу, пытался сесть.
— Сережа, Сереженька…
— Жив… — прохрипел он, — Нина… где Нина?
— Здесь она, здесь, — бабушка заплакала.
Крест лежал на асфальте, пытался приподняться, но силы оставляли его. Кровь натекла уже большая лужа. Он смотрел на Дмитрия, силился что-то сказать.
Череп и Клёпа подбежали к нему.
— Крест! Андрей, держись! — Череп присел рядом, бестолково зажимая рану руками.
Крест скосил глаза на Дмитрия, прошептал с трудом:
— Док… забери… меня… в больницу нельзя…
Дмитрий на секунду оторвался от Нины, бросил взгляд на Креста. Одного взгляда хватило, чтобы оценить: сильное кровотечение, пуля внутри, везти в больницу нельзя. Либо не довезут, либо там менты сразу повяжут. Шанс один — оперировать самому.
Решение пришло мгновенно.
— Череп! — рявкнул он командным голосом, от которого сам вздрогнул, — Берём его и тащим наверх. Ко мне в квартиру. Быстро!
Череп и Клёпа переглянулись.
— Клёпа! Ты и водила сваливайте отсюда! — Дмитрий уже не думал, он отдавал приказы на автомате, — Уезжайте на базу, скажите пацанам, что Крест ранен.
Клёпа кивнул и бегом бросился к зеленому «Москвичу», где ждал второй информатор. Машина взревела и укатила в темноту.
Череп подхватил Креста под мышки, Дмитрий за ноги. Кряхтя, они потащили его к подъезду. Крест стонал сквозь зубы, но сознания не терял.
— Мам! — крикнул Дмитрий бабушке, которая уже поднималась с дедом, — Готовь всё! Кипяток, бинты, простыни чистые, водку, ножницы! Всё, что есть! И свет яркий на кухне!
Ирина Андреевна, собрав последние силы, подхватила Нину и потащила ее в подъезд.
— Пошли, пошли, не стой здесь, — приговаривала она.
Сергей Петрович, шатаясь, поднялся, подобрал с земли разбитые очки и придерживаясь за стену, тоже побрел к двери.
Дмитрий и Череп, обливаясь потом, затащили Креста в подъезд. Дверь захлопнулась, отрезая двор от происходящего.
На асфальте осталось темное пятно крови, валялись разбитые очки, ключи от квартиры, бабушкина сумка. Из окон уже выглядывали любопытные лица, но никто не выходил. В девяностые в чужие дела не лезли.
В дальнем углу двора, в темно-синих «Жигулях», опер все еще сидел с биноклем в руках. Он все видел и все записал: номера «Волги», «Ауди», «Москвича», «рафика». Видел, как затащили раненого в восьмой подъезд.
Он взял рацию, вызвал дежурную часть:
— «Наблюдение», адрес: Котельническая набережная, дом 1/15. Только что произошла перестрелка. Участники скрылись на чёрной «Волге», номер… — он продиктовал. — Есть раненый, затащен в подъезд №… предположительно, восьмой этаж. Требуется наряд. Я остаюсь на месте.
Рация прошипела в ответ: «Понял, высылаем».
Опер отложил рацию и снова поднес бинокль к глазам. Во дворе было тихо. Только ветер шевелил ветки деревьев да пятно крови на асфальте темнело в свете фонаря.
Глава 20 Кухонная хирургия
Дмитрий и Череп, кряхтя и скользя окровавленными руками, затащили Креста в прихожую. Тот был почти без сознания: голова моталась, ноги волочились по полу, оставляя на паркете тёмные разводы. Дмитрий левой рукой прижимал пах Креста, пытаясь зажать артерию, но кровь всё равно сочилась сквозь пальцы, капала, растекалась.
В прихожую выскочила Ирина Андреевна. Увидела их, побелела, но не закричала, только прижала ладонь ко рту и застыла в дверях кухни.
— Мам, готовь кипяток, чистые тряпки! — выдохнул Дмитрий.
Ирина Андреевна кивнула и исчезла. Нина еще не зашла, бабушка втолкнула ее в прихожую и сразу захлопнула дверь, отвела в ее комнату. Девочка тряслась, не могла говорить.
— Ниночка, доченька, ты только не выходи, — обнимала её бабушка, — Папа работать будет, ему надо сосредоточиться. Ты посиди тут, включи музыку, погромче, чтобы ничего не слышать. Хорошо?
Нина кивнула сквозь слёзы, но как только бабушка ушла, музыку не включила. Забилась в угол между кроватью и стеной, обхватила колени руками и замерла.
Череп оглянулся на лужу крови, глаза у него стали круглыми.
— Док, он… он умрёт?
— Не умрет, если не будешь болтать. Тащи давай!
Они поволокли Креста по коридору. Дмитрий бросил взгляд на двери комнат. В спальне кровать, мягкая, неудобно оперировать. В гостиной диван, тоже низкий. Только кухонный стол: старый, дубовый, широкий, стоит посередине, свет от люстры падает ровно. И розетка рядом — для кипятильника и лампы.
— На кухню! На стол! МАМ! Застели стол чистым!
