Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно
Дмитрий взял конверт, заглянул. Пачка стодолларовых купюр. Мысль ударила в голову: «Ни фига себе… полторы тысячи. Это больше десяти годовых зарплат. Можно машину купить? Ремонт? На лекарства Нине хватит надолго».
Сунул конверт во внутренний карман куртки.
— Нормально. Спасибо.
Убрал за собой, протер все поверхности, запустил автоклав. Собрал сумку. Халат, в котором оперировал, весь в крови. Снял, скомкал, сунул в полиэтиленовый пакет, пакет в сумку. Мысль: «Дома замочить в холодной и прокипятить».
— Я поехал, — кивнул Кресту.
Тот проводил его до выхода.
Дмитрий зашел в квартиру, поставил сумку в прихожей, повесил куртку. Из своей комнаты вышла Нина. Она что-то хотела спросить, но замерла, увидев его.
Дмитрий пошел в ванную, чтобы сразу замочить халат. Открыл сумку, достал пакет с халатом — и краем глаза увидел, что Нина стоит в дверях ванной и смотрит на окровавленную ткань.
Пауза. Нина побелела, в глазах ужас.
— Нин, это… с работы, — Дмитрий попытался улыбнуться, — Понимаешь, пациент…
Нина смотрела на него, потом снова на кровавый халат. Голос у нее был тихий, испуганный:
— Пап… это… это чья кровь? Ты кого-то спас?
Но в глазах был не вопрос, а страх за него.
Дмитрий открыл рот, но ничего не успел сказать. Нина отвернулась и ушла в свою комнату. Дверь закрылась.
За ужином Нина сидела с каменным лицом. Перед ней стояла тарелка с супом, но она не притронулась.
Ирина Андреевна пыталась ее расшевелить:
— Ниночка, что случилось? Съешь хоть ложечку. Я старалась, с курочкой…
Нина молчала, глядя в одну точку.
Дмитрий чувствовал себя неуютно. Попытался пошутить:
— А у нас на работе анекдот сегодня рассказали… Идет ежик по лесу…
Ноль реакции. Нина даже не подняла глаз.
После ужина она встала и ушла к себе, снова закрыв дверь.
Дмитрий подошел, постучал.
— Нина, открой, пожалуйста. Я все объясню.
Тишина. Потом глухо:
— Уйди. Не хочу.
Ирина Андреевна отозвала Дмитрия на кухню. Говорила шепотом, хотя Сергей Петрович еще не вернулся:
— Что случилось? Что она видела?
Дмитрий тяжело вздохнул:
— Халат окровавленный из сумки достал. Она увидела.
Мать ахнула, прижала руки к груди.
— Я же говорила! Надо быть осторожнее! — она засуетилась. — Ладно, я сама пойду, поговорю с ней.
— Мам, она не слушает…
— А ты иди пока, не мельтеши.
Ирина Андреевна пошла к Нине. Дмитрий слышал за дверью ее мягкий голос, потом снова тишина. Через несколько минут мать вышла, расстроенная.
— Не верит мне. Говорит, что папа врет, что у него какие-то темные дела… И что подарки эти… Откуда, говорит, у нас такие деньги?
Дмитрий молчал.
Вернулся с работы Сергей Петрович. Ирина Андреевна встретила его в прихожей и быстро, шепотом, ввела в курс дела.
Сергей Петрович хмурился, снял очки, протер их платком. Ни слова не говоря, пошел к Нине.
Дмитрий остался на кухне, слышал только глухие голоса за дверью.
Сергей Петрович вошел к внучке, сел на край кровати. Она сидела, обхватив колени руками, смотрела в стену.
— Ну-ка, внучка, рассказывай, что за сыр-бор?
Нина всхлипнула:
— Дедушка, у папы в сумке халат в крови! Он… он в опасности? Он бандит?
— Глупости какие, — голос деда был спокойным, уверенным, — Во-первых, твой папа врач. Врачи каждый день видят кровь. У него на работе, на скорой, знаешь сколько таких халатов? — он помолчал, — А во-вторых, он мог испачкаться, когда перевязывал, или сам порезаться — всякое бывает. Ты что, своему отцу не веришь?
— Но он странный последнее время… подарки дорогие… джинсы эти, магнитофон…
— Подарки? — Сергей Петрович усмехнулся, — А что, хороший врач не может заработать? Он, между прочим, ночами дежурит, смены почти каждый день. Ты не выдумывай, Нина. Все нормально. Просто ему тяжело сейчас, у него работа тяжелая. А ты еще истерику устраиваешь. Иди, умойся, и чтоб завтра была как человек.
Он встал, вышел. Нина осталась, всхлипывая, но уже тише.
Ирина Андреевна зашла к ней, обняла, погладила по голове.
— Ничего, внученька, все будет хорошо…
Ночь. Дмитрий сидел на кухне, доедал суп. На столе остывал чай. Зашел Сергей Петрович.
Отец был злой, это читалось по напряженным плечам, по тому, как он сел напротив, не глядя.
— Прикрыл я тебя, — сказал сухо, — Врал внучке, что твой окровавленный халат это норма. Что ты устаешь. Что ты хороший врач. — он помолчал, — Стыдно мне было, Дмитрий.
Дмитрий опустил голову.
— Спасибо, батя.
— Не за что. Я не ради тебя, а ради Нины, — Сергей Петрович снял очки, потер переносицу, — Но запомни: если ты еще раз так подставишь семью, если Нина узнает правду — я тебя сам выгоню. Ты должен быть осторожнее. Ты не имеешь права тащить это в дом. Понял?
Дмитрий молча кивнул.
Сергей Петрович встал, вышел.
Дмитрий остался один. Слышно было, как тикают настенные часы.
Он пошел в спальню, закрыл дверь. Достал конверт с долларами, вытряхнул на кровать. Пачка зеленых бумажек. Он пересчитал — пятнадцать сотенных.
Мысль: «1500 баксов. Это же… умереть не встать. Месяц назад я за 20 тысяч рублей — двести баксов — чуть ли не плясал. А тут полторы штуки. На год вперед можно жить не думая».
Но тут же другая мысль: «Цена… Чуть дочь не узнала лишнего».
