Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно
Телефон зазвонил. Молодой диспетчер Сережа снял трубку, послушал, повернулся:
— Воронцова! Тебя!
Дмитрий подошел, взял трубку.
— Док, привет, — голос Креста, — Домой звонил, мать твоя сказала, ты еще на работе. Слушай, заедь в кабинет, помощь твоя нужна. Тут пацаны мои слегка пострадали: один кисть сломал при ударе, другому нос свернули. Пустяки, но сами не справятся.
Дмитрий глянул на часы. На метро до гаража на перекладных часа два. Усталость навалилась к концу дня.
Он вспомнил: дядя Коля давал телефон, предлагал помощь.
— Дядь Коль, — он окликнул водителя, тот курил в дверях, — Выручай. Надо в гаражный кооператив съездить, срочно. На метро не хочу, я как выжатый лимон.
Дядя Коля выкинул окурок, прищурился:
— Диктуй адрес. Сейчас Волжанку прогрею и поедем.
«Волга» ГАЗ-24, темно-зеленая, старая, но ухоженная.
Дмитрий сел на переднее сиденье, хлопнул дверцей. Дядя Коля тронул, ловко вырулил со двора.
Выехали на Ленинский, поехали в сторону центра. В машине было тепло, приглушенно гудел мотор.
Дмитрий достал из кармана пятьсот рублей, протянул дяде Коле.
— Нормально?
Дядя Коля глянул мельком, присвистнул:
— Охренеть, Димон! Ты чего, разбогател? Полмесячной зарплаты почти! — он засмеялся, убрал деньги в карман куртки.
— Бери-бери, спасибо.
Дядя Коля довольно крякнул, прибавил газу. Помолчал, потом заговорил, не поворачивая головы:
— Я, Димон, когда в ГАИ раньше работал возил генералов всяких. Бывало, скажут: вези туда-то, а там бабы, водка, понятия… Я глаза закрывал, бабки получал. Начальству не перечь. И сейчас так же глаза закрываю, баранку кручу. Главное, себя не замарать. А то замажешься потом не отмоешь.
Дмитрий слушал, смотрел в темное окно. Фраза «себя не замарать» перекликалась с тем, что говорил Семеныч.
Подъехали к гаражному кооперативу «Яуза-2». Темные ряды боксов, редкие фонари.
— Я подожду здесь, — сказал дядя Коля, — Если что кричи.
Дмитрий кивнул, вышел.
В боксе горел свет. Дмитрий вошел, прикрыл за собой дверь.
Внутри было двое незнакомых парней. Молодые, спортивные, в трениках и майках. Один держал правую руку: кисть распухла, синела. Второй сидел на табурете, запрокинув голову, из носа текла кровь, нос свернут набок.
Крест стоял у стола, курил. Увидел Дмитрия, кивнул.
— Док, глянь. Мои новые пацаны, в разборку попали.
Дмитрий подошел к первому. Осторожно ощупал кисть. Фаланги целы, движения ограничены, но пальцы сгибаются — значит, не перелом, а трещина или сильный ушиб. Наложил импровизированную шину: нашел линейку на столе, примотал бинтом.
— Завтра в травмпункт, на рентген. Если трещина гипс наложат. Пока руку не нагружай.
Парень кивнул, благодарно заулыбался.
Дмитрий перешел ко второму. Нос опух, кровь остановилась, но свернут вправо.
— Вправлять самому рискованно, — сказал Дмитрий, — Кровотечение может открыться. Но… что поделать.
Дмитрий примерился, соотнес оси и… ХРЯСЬ, — недовольное мычание.
Он достал перекись, вату, аккуратно обработал, вставил турунды, зафиксировал повязкой.
— Готово. Терпи.
Парни закивали, забормотали «спасибо».
Крест проводил Дмитрия до выхода. На пороге задержал, положил руку на плечо, в карман сунул конверт.
— Спасибо, док. Ты это… про Кольта не забывай. Если что звони.
— Помню, — Дмитрий кивнул, — Пока.
В машине дядя Коля курил, слушал радио — играло что-то заунывное.
— Нормально все? — спросил он.
— Да. Поехали, Котельническая набережная, 1/15, корпус Б.
В это же время, часом раньше, в кабинете на Петровке, 38, сидел капитан Греков. Перед ним на столе лежала раскрытая папка, стоял мутный стакан с чаем.
Вошел молодой лейтенант, бросил листок.
— Иваныч, тут наружка на таганских. Кольцов активизировался, пасут Воронцова — того врача, что труп нашел. Шестерка их у дома торчала с утра, потом еще и у подстанции мелькала. И вечером к нему мужик на «Волге» подъезжал, повез в гаражи в Яузу. Мужика пробили — свой, бывший автоинспектор, сейчас на скорой водителем.
Греков взял листок, пробежал глазами. Хмыкнул.
Листанул досье Кольцова. Кольтов Сергей Викторович, 1952 г.р., таганские, неоднократно задерживался, но каждый раз выходил. В 89-м проходил по делу о перестрелке, но свидетели исчезли, ствол не нашли.
Лейтенант заглянул через плечо:
— А че его Кольтом кличут? Он же Кольцов вроде?
— Прозвище от фамилии, — Греков откинулся на спинку стула. — Но не только. У него в 89-м на стрелке нашли трупы с пулевыми ранениями. Калибр —.45 ACP. Понимаешь, что это? Патрон от американского пистолета «Кольт». У наших ментов таких стволов тогда не было, у военных тоже редкость. Значит, либо трофейный, либо из-за бугра привезли. Пришить ему это не смогли, ствол не нашли, свидетели потерялись. Но кличка прилипла. Доказательств нет, но копаем.
Лейтенант кивнул.
Греков закрыл папку.
— Ладно. Пока просто наблюдаем. Пусть Воронцов походит под колпаком. Может, сам Креста позовет, когда припрет. А может, Кольт его так прижмет, что он к нам прибежит. Тогда и поговорим.
Пятиэтажка в Марьиной Роще.
В квартире пахло лекарствами и подогретой едой. Жена хлопотала на кухне. Из комнаты доносился кашель сына.
