Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно
— Условия простые. Лечишь наших, когда попросят. Деньги получишь хорошие, купишь себе домик в Европе через пару лет, дочку учиться отправишь куда хочешь. Главное тихо, никаких ментов, никаких левых разговоров. Если кто-то из наших к тебе придет — ты его не знаешь, ты просто врач. Всё понял?
— Я давал клятву, — Дмитрий смотрел прямо, — Мне все равно, кто передо мной. Я лечу. В ваши дела не лезу. И прошу: мою семью не трогать.
Малевский выпустил дым, прищурился.
— За семью не переживай, я вопрос с Кольтом уже решил. Если с нами, то до конца, — он протянул руку, — Договорились?
Дмитрий пожал.
— Договорились.
Они вернулись в зал. Дмитрий сел на место, выпил рюмку, закусил. Говорили о чем-то своем, смеялись. Он сидел, слушал, кивал, а внутри было холодно. «Теперь я подписал контракт, — подумал он, — Из таких не уходят на пенсию».
Дмитрий вернулся домой около часа ночи. В квартире было тихо. Он разулся, прошел на кухню, налил воды. Потом, не зажигая света, заглянул в комнату Нины.
Она не спала. Сидела на кровати, обняв колени, смотрела в окно.
— Не спишь? — Дмитрий присел рядом на край.
Нина покачала головой. Молчала долго, потом тихо спросила:
— Пап, ты с ними? Ты их лечишь? Это из-за тебя на нас напали?
Дмитрий вздохнул. Ответил не сразу.
— Я врач, доча. Я спасаю людей. Дядя Андрей… он спас вас. Если бы не он, неизвестно, чем бы все кончилось. Да, я помогаю им. Потому что без них у нас не было бы денег на твои лекарства. Ты бы могла умереть. Я не мог этого допустить.
Нина смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— А если они тебя убьют? Мне тогда твои деньги зачем?
Дмитрий обнял её, прижал к себе.
— Я постараюсь, чтобы не убили. Я нужен им, пока лечу. А ты… ты главное держись. Мы вместе.
Нина прильнула к нему, плечи вздрагивали.
— А дядя Андрей… он поправится? Он ведь за нас…
— Поправится. Он сильный.
— Пап, а ты не станешь таким же, как они?
Дмитрий замер. Потом ответил тихо, но твёрдо:
— Я врач. Это моя работа. А они… они просто люди, которым повезло меньше. Но я никогда не стану убивать, Нина. Обещаю.
Нина молчала. Потом вздохнула, прижалась щекой к его плечу.
— Я тебе верю, пап.
Они сидели обнявшись. Через несколько минут дыхание Нины стало ровным — она уснула. Дмитрий осторожно уложил ее, укрыл одеялом. Постоял, глядя на спящую дочь, потом вышел.
Утром следующего дня Дмитрий вышел из подъезда. Солнце уже поднялось, во дворе суетились люди, где-то лаяла собака.
— Воронцов, — окликнули сбоку.
Дмитрий обернулся. На лавочке сидел Греков. Рядом на скамейке лежала папка.
— Садись, поговорить надо.
Дмитрий сел. Греков открыл папку, протянул несколько листов: рапорт, машинописный текст, подпись.
— Читай.
Дмитрий пробежал глазами. Рапорт лейтенанта Степанчука: дата, время, номера машин, участники, описание перестрелки у дома на Котельнической. И финал: «Воронцов Д. С. совместно с неустановленным лицом затащили раненого в подъезд, после чего в квартиру № 316 были доставлены медикаменты, дверь сотрудникам открыть отказались».
— Видишь? — Греков забрал листы, убрал в папку, — Если я это пущу в дело — тебе лет пять дадут. Укрывательство, соучастие. Но я не затем пришел.
Он достал из внутреннего кармана фотографию: мальчик лет десяти, худенький, с большими глазами.
— Сын у меня Пашка. Астма, бронхит тяжелый. Врачи говорят, может в воспаление легких перейти. Очередь месяц, а у него уже под сорок температура. А у тебя отец профессор, связи… Помоги.
Дмитрий смотрел на фото, молчал.
— А я этот рапорт пока у себя подержу. Не уничтожу, не имею права. Но и в ход не пущу. Будешь паинькой и мы квиты.
Дмитрий поднял глаза.
— Я поговорю с отцом. Завтра я на смене на подстанции. Позвоню тебе.
Греков кивнул, достал из кармана мятый листок, протянул.
— Номер дежурки. Спросишь капитана Грекова.
Дмитрий взял, сунул в карман. Греков поднялся, сунул папку под мышку, пошел к выходу со двора. Обернулся, посмотрел на Дмитрия, но ничего не сказал, скрылся за поворотом.
Вечером того же дня Дмитрий застал отца на кухне. Сергей Петрович сидел с чашкой чая, читал газету.
— Пап, помощь нужна, — Дмитрий сел напротив.
Сергей Петрович отложил газету, снял очки.
— Что еще?
— Помнишь, я говорил про капитана, который за мной следит? Опера из угрозыска?
— Ну?
— У него сын десять лет. Астма, бронхит в тяжелой форме. Может перейти в воспаление. Врач по легким нужен срочно. Лев Борисович твой сможет посмотреть?
Сергей Петрович хмуро посмотрел на сына, отвернулся к окну.
— Мента, значит, лечить будем. Который тебя посадить хочет.
— Пап, мальчишку жалко. Ему десять лет.
Отец молчал долго. Потом вздохнул, потянулся к телефону.
— Ладно. Позвоню Льву Борисовичу. Он пульмонолог от Бога. Но это в последний раз, Дим. Слышишь? В последний.
— Спасибо, пап.
Сергей Петрович набрал номер, подождал.
— Лев Борисович? Здравствуй, это Воронцов. Да, слушай, вопрос есть… — он говорил негромко, прикрыв трубку ладонью, — Тут мальчик один, десять лет, астма в тяжелой форме. Можешь посмотреть? Да, срочно нужно… Хорошо, спасибо. Я позвоню.
Положил трубку, повернулся к сыну.
