Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно
Мать тихо вставила:
— Сережа, он вежливый… на «вы» меня называл…
— Вежливый! — отец резко обернулся к ней, — Идиотка! Они все вежливые, пока им нужно! А потом ствол к виску, и «извините, до свидания»!
Он плюхнулся на табуретку, потер виски. Дышал тяжело, но понемногу отходил.
— Ладно… что теперь. Лекарство есть. Надо решать, что с ним делать.
Сергей Петрович взял себя в руки. Голос стал спокойнее, профессиональным.
— Циклофосфан дома не колят, — сказал он жестко, — Это тебе не анальгин, Димка. Лейкоциты упадут и все, любая инфекция насмерть. Нужен стационар, капельницы, контроль анализов.
Дмитрий кивнул:
— Знаю. Но Насонова молчит. Мест нет, очередь. А у Нины…
— Знаю. Поэтому так: я звоню Насоновой сейчас. Скажу, что препарат есть, что готовы лечь хоть завтра. У нас с ней, — он махнул рукой, — старые связи. Может, и примет вне очереди.
— А если нет?
— Если нет будем думать. Есть еще частные клиники, но там цены… — Сергей Петрович кривился, — Только ты, Димка, с этим товарищем… спасибо, конечно, но это сделка. Не дружба. Понял?
Дмитрий молча кивнул.
Мать робко спросила:
— А может, Насонова и согласится? Она же тебя уважает, Сережа.
— Поживем увидим, — отец тяжело поднялся, пошел к телефону.
Сергей Петрович набрал номер, долго ждал.
— Валентина Александровна? Здравствуйте, это Воронцов. Беспокою по личному вопросу… Да, по поводу внучки. Препарат у нас есть, можем привезти. Скажите, есть ли хоть какая-то возможность ускорить… Очень ждем. Да, я понимаю. Спасибо и на этом. До свидания.
Положил трубку, вернулся на кухню.
— Ну? — Дмитрий впился взглядом.
— Обещала подумать, но ничего конкретного. Очередь, говорит, большая. Но взяла трубку, не отмахнулась. Значит, шанс есть.
Мать перекрестилась:
— Слава Богу…
— Значит, ждем? — спросил Дмитрий.
— Ждем, но не сидим, — отец посмотрел на часы, — Если через неделю тишина, то начнем сами искать платную клинику. А пока… — он перевел взгляд на сына, — Ты на смену не опоздаешь?
Дмитрий взглянул на часы и чертыхнулся:
— Твою ж… Да, опаздываю.
Схватил куртку, мать сунула ему в руки сверток с едой.
Уже в дверях его окликнул отец:
— Димка!
Он обернулся.
— Ты там… осторожней. И с этим своим… коллегой, — Сергей Петрович помолчал, — Но спасибо ему скажи за лекарство.
Дмитрий кивнул и вышел.
В голове стучало: «Позвоню ему вечером. Объясню, что так нельзя. Но сначала работа».
Дмитрий зашел во двор 1-й Градской.
Семеныч стоял у «рафика», опираясь на капот. Рядом дядя Коля смолил «Приму», щурился на яркое солнце. Из окошка диспетчерской высунулась тетя Зина, махнула рукой.
— О, Димон явился! — крикнула она, — Проспал, что ли?
— Не проспал, — Дмитрий подошел, достал сигарету, — Дела были.
Дядя Коля покосился на него:
— Что, с утра не в духе? Или опять дочка?
— Нормально все, — Дмитрий глубоко затянулся.
Семеныч прищурился, посмотрел внимательно:
— Ты это… если что, мы рядом. Понял?
Дмитрий кивнул. Тетя Зина кричала в окошко:
— Первая, на вызов! Адрес: Юго-Западная, улица… Вызов по скорой, девушка без сознания.
— Поехали, — Семеныч хлопнул по крылу «рафика».
Дядя Коля стряхнул пепел, полез за руль.
Панельная девятиэтажка, спальный район. Возле подъезда качели, лавочка, на ней старушки с сумками.
Поднялись пешком на седьмой этаж. Дверь нужной квартиры приоткрыта, слышны всхлипывания, женский голос бормочет что-то невнятное.
Дмитрий толкнул дверь:
— Скорая! Есть кто?
Вошли. Квартира обычная: коридор, вешалка с куртками, в комнате бардак. На столе оплывшие свечи, на полу зубной пастой нарисована пентаграмма, рядом валяется перевернутая икона: бумажная, дешевая, из киоска. На стене плакат группы «Кино» с Цоем и вырезанный из журнала портрет Кашпировского, приколотый кнопками.
В комнате трое подростков. Парень лет семнадцати в черной майке «Ария» мечется от стены к стене. Две девушки в черных балахонах: похоже, сшитых из простыней. Одна лежит на диване, бледная, неестественно спокойная. Вторая сидит в углу на полу, трясется, бормочет: «Я видела… он пришел… красные глаза…»
— Что у вас? — Дмитрий шагнул к лежащей.
Парень заикаясь выпалил:
— Мы… мы вызывали демона… для богатства… ну как у новых русских… А она… — кивнул на диван, — упала и не дышит…
Семеныч уже щупал пульс на шее девушки. Поднял глаза на Дмитрия, коротко:
— Готова. Пульса нет.
— Давно? — спросил Дмитрий у парня.
— Минут десять… может, пятнадцать…
Семеныч сплюнул в сторону:
— Поздно. Сердце не запустить.
Дмитрий подошел к девушке в углу. Та в истерике, трясется мелкой дрожью, глаза безумные. От нее пахнет перегаром.
— Что пили? — спросил он.
— Мы… настойку… боярышник… — прошептала она, — В киоске купили…
Семеныч оглядел комнату, заметил на полу пустую бутылочку с зеленой этикеткой «Настойка боярышника». Поднял, понюхал.
— Этим тоже не брезговали? — кивнул парню.
Тот молчал, только губы тряслись.
Дмитрий выдохнул. Достал рацию, вызвал милицию и труповозку.
— Что ж вы творите, дебилы? — Семеныч зло посмотрел на парня, — Иконы портите, демонов вызываете… Кашпировского насмотрелись?
— У нас книга была… ксерокопия… — парень всхлипнул, — Там все написано… про демонов… и про богатство…
