Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно
— Ты слишком высоко взял. Надо ниже, вот здесь, видишь? Сосуд лучше виден, когда оттянешь край раны вот так.
Дмитрий смотрел, впитывая каждое движение. Потом кивнул:
— Я понял.
Сергей Петрович, сделав несколько швов, отошел к окну в гостиной. Раздвинул штору, посмотрел вниз.
Во дворе уже стояли две машины: патрульный УАЗик и «Жигули» наружки. Милиционеры ходили с фонариками, осматривали пятно крови, опрашивали старушек на лавке: те, конечно, «ничего не видели». Один мент в форме подошел к подъезду, открыл дверь.
Сергей Петрович обернулся, тихо сказал:
— Дима, менты в подъезде.
На кухне все замерли. Только Крест тяжело дышал. Дмитрий продолжал работать, останавливаться было нельзя.
Через несколько минут раздался громкий, требовательный стук в дверь. Сначала один раз, потом ещё, с силой.
— Милиция! Откройте! — гаркнули из-за двери.
Сергей Петрович приложил палец к губам, медленно пошел в прихожую. Посмотрел в глазок. Там стояли двое: один в форме, второй в штатском.
— Кто там? Чего надо? — спросил Сергей Петрович старческим, чуть дрожащим голосом.
— Милиция, гражданин. Откройте, опрос проводим. Тут во дворе ЧП было, тут следы крови по всему дому, на вашем площадке тоже.
— Да что вы… — Сергей Петрович кашлянул, — Я старый человек, уже сплю. Ничего не видел, не слышал. Идите, ради бога, дайте отдохнуть.
Пауза. Менты переглянулись. Штатский что-то сказал, слов было не разобрать. Еще один стук, слабее.
— А кто еще в квартире есть? Дверь откройте, мы быстро осмотрим.
— Сын с невесткой спят, внучка малая, — тверже ответил Сергей Петрович, — Не буду я будить их, идите с Богом. Если что завтра приходите.
Долгая пауза. Слышно было, как они переговариваются вполголоса, машут руками. Потом шаги удалились, лифт загудел и уехал вниз. Ушли ли они или оставили кого-то наблюдать?
Сергей Петрович медленно выдохнул, прислонился лбом к двери. Вернулся на кухню.
— Ушли вроде, но кровь говорят всюду.
Дмитрий даже не поднял головы, но плечи чуть расслабились.
Дмитрий понимал: без антибиотиков Крест не выживет: заражение, сепсис. Он продиктовал:
— Череп, слушай сюда. Поедешь в гаражный кооператив, там в кабинете, в холодильнике, лежат препараты. Ящик с красным крестом. Там цефтриаксон, гентамицин, физраствор в стекле, системы для капельниц. Понял? Цефтриаксон, гентамицин, физраствор. Повтори.
Череп заморгал, пытаясь запомнить:
— Цеф… это как?
— Не запоминай, — сорвался Дмитрий, — Бери всё подряд, что есть в ящике! И быстро! Там коробка, там написано! Бери и дуй назад!
Череп кивнул, но Дмитрий остановил его:
— Стой. Во дворе менты, надень мою куртку, — он кивнул на висящую в прихожей старую куртку, — Иди спокойно, не беги. Если спросят — ты с пятого этажа, за пивом вышел. Понял?
Череп натянул куртку: та была маловата, трещала по швам, но ладно. Кивнул и исчез.
Примерно через час он ввалился обратно. Весь мокрый от пота, запыхавшийся, в руках большой пакет и ящик.
— Док, я всё взял! И вот это, и это… — затараторил он, путаясь в названиях, — Менты внизу, я мимо них, как ты сказал… «за пивом», говорю… они прицепились слышал ли что или видел, я говорю неа, спал я. А в гараже, блин, темно, я чуть ящик не уронил…
— Молодец, — не отрываясь от работы, бросил Дмитрий, — Ставь в холодильник, потом разберемся.
Череп поставил, сел на корточки у двери, выдохнул.
В комнате Нина плакала, не понимая что происходит. Перед ее глазами стояли образы лежащего деда, кричащего отца, мужчины в крови, и как ее схватил папа одноклассника, приставив пистолет к голове.
Доносились отрывистые команды отца с кухни:
— Зажим!
— Тампон!
— Держи рану!
— Мать, еще свет!
Потом крик отца, когда что-то пошло не так:
— Да что ж такое!
Потом стук в дверь, громкий, страшный. Нина зажала уши руками, зажмурилась. Ей казалось, сейчас ворвутся те, кто стрелял. Она начала тихонько молиться как бабушка учила, «Отче наш» и «Богородице Дево, радуйся». Шептала, сбиваясь, сквозь слезы.
В какой-то момент, во время затишья, Ирина Андреевна зашла к ней. Села рядом на пол, обняла.
— Ничего, маленькая. Папа всё делает правильно. Он дядю спасает. Тот дядя сегодня за нас заступился, за тебя. Понимаешь?
Нина молчала, но прижалась к бабушке.
— Ты только молись и не выходи. Хорошо?
Нина кивнула. Бабушка ушла. Нина осталась одна, но теперь знала: там, на кухне, спасают того, кто хотел ее защитить. Это немного примирило ее с происходящим, но страх не ушел.
Дмитрий и Сергей Петрович работали как единый механизм. Отец оперировал, Дмитрий ассистировал: подавал, держал, подсказывал. Ирина Андреевна, бессменная медсестра, подавала инструменты, салфетки, поправляла свет.
Крест то приходил в себя, то терял сознание. В один из моментов Дмитрий наклонился к его лицу:
— Андрей, держись! Ты мужик, ты справишься! Слышишь? Не смей умирать здесь, ты нам еще нужен! Ты за Нину впрягся, теперь я тебя вытащу.
Веки Креста дрогнули, взгляд на секунду сфокусировался на Дмитрии, губы попытались сложиться в слово, но из горла вырвался только сиплый хрип. Дмитрий выпрямился, услышал или нет, неизвестно.
