Читаем 90-е: доктор Воронцов онлайн бесплатно
Он открыл шкаф, залез на верхнюю полку. Там, под стопкой старых простыней, стояла шкатулка Елены. Простая, деревянная, с резным узором. Он снял ее, поставил на кровать.
Открыл. Внутри сережки, которые он ей дарил на свадьбу, старая заколка, несколько писем, перевязанных ленточкой. И маленькая фотография: они вдвоем на набережной, смеются, ветер раздувает волосы.
Он убрал деньги на дно шкатулки, сверху положил безделушки. Закрыл, поставил обратно, задвинул подальше, за коробки.
Сел на кровать. Мысли путались.
«А если бы пуля прошла ниже? Если бы задела легкое? Если бы Череп умер на столе? Справился бы я? А если бы не справился? Что тогда? Крест бы понял? Или…»
Он помотал головой, отгоняя мысли. Проблемы надо решать по мере поступления. Сейчас есть деньги. Есть кабинет. Есть Крест, который теперь Андрей.
Он лег, уставившись в потолок. Заснул не сразу.
Через пару дней после операции смена шла своим чередом. Дмитрий сидел в машине, дядя Коля крутил баранку, Семеныч дремал на заднем сиденье. Затишье.
Дядя Коля вдруг оживился:
— Мужики, выручайте! Никак не успею ешкин кот!
— Чего случилось? — Дмитрий повернулся.
— Купил диван детям. На левак, в комиссионке на Южнопортовой. Забрать надо, а у меня волжанка встала в ремонте. Может, на «рафике» махнем? По-быстрому, пока вызовов нет?
Семеныч открыл один глаз:
— На служебной машине за диваном? Ты охренел, Коля?
— А че такого? Полчаса туда-обратно. Начальство не узнает. Ну, мужики?
Дмитрий пожал плечами:
— Я не против. Если Семеныч согласен.
Семеныч вздохнул:
— Ладно, поехали. Только быстро.
Дядя Коля свернул с основного маршрута, поехал дворами. Места здесь были глухие: пустыри, старые гаражи, стройка, брошенная еще с зимы. Кучи строительного мусора, ржавые контейнеры, лужи.
Дорога шла вдоль забора. Впереди показался КПП, будка, шлагбаум. Около будки горела железная бочка, над ней поднимался дымок.
Их остановил мужик лет шестьдесят, небритый, в ватнике и шапке-ушанке. Руки грел над бочкой.
— Мужики, вы не с ментовки? — спросил он, прищурившись.
— Скорой помощи мы, — ответил дядя Коля.
— А-а, — сторож (а это был он) почесал затылок, — Слушайте, там у меня в сугробе… — он махнул рукой в сторону старых гаражей, — Тело. Я уж час назад нашел, а ментов вызывать боюсь — самого пришьют, я ж раньше сидел. Поймите… Гляньте, может, он пьяный просто?
Дмитрий и Семеныч переглянулись.
— Пойдем, глянем, — сказал Семеныч.
Вышли из машины, пошли за сторожем. Тот привел к полурастаявшему сугробу за гаражами. Вода, грязь, куски льда.
В сугробе, наполовину в талой воде, лежал мужчина. Лет сорок, в приличном, но грязном пальто. Лежал лицом вниз.
Семеныч перевернул его. На спине, под левой лопаткой, — аккуратное входное отверстие. Пулевое. Крови почти не было, вытекла в снег.
Дмитрий наклонился, проверил пульс — пусто. Кожа холодная, трупное окоченение уже наступило. Мертв не больше суток.
Случайно взгляд упал на внутренний карман пиджака. Оттуда торчал край красной корочки.
Дмитрий осторожно вытащил. Удостоверение с гербом РФ. Министерство безопасности Российской Федерации. Майор.
Он быстро сунул обратно.
Семеныч понял по лицу:
— Мент?
— Хуже. Из новых… МБ.
Дядя Коля, подошедший следом, побледнел:
— Пипец, мужики. Нам за это…
Сторож, увидев, что они переглядываются, вообще запаниковал:
— Я ничего не видел, меня тут не было! — и, прихрамывая, побежал к своей будке.
Деваться было некуда. Вызвали милицию.
Минут через двадцать приехал местный участковый на «уазике», за ним опергруппа из РУВД в рафике. Начали оцеплять, фотографировать.
А еще через полчаса подъехала черная «Волга». Вышли двое в штатском, предъявили ксивы — сотрудники МБ. Лица холодные, невыразительные.
Началась толкотня. Местные менты и люди из МБ переругивались, не поделив, чей труп. Криминалисты работали, но чувствовалось напряжение.
Дмитрия, Семеныча и дядю Колю задержали как свидетелей. Выяснилось, что они на служебной машине, не по заданию. Участковый, молодой лейтенант, грозил дяде Коле лишением прав и увольнением. Тот только вздыхал.
Их допросили тут же, у машины. Дмитрий рассказал, как нашли тело, ничего не скрывая. Про удостоверение умолчал.
Менты записали показания, отпустили.
Поздно вечером того же дня Дмитрий возвращался домой. У подъезда его ждали.
Из черной «Волги» вышли двое — те самые, из МБ.
— Доктор Воронцов? Проедемте с нами.
— Куда?
— Недалеко. По делу.
Дмитрий сел в машину. Поехали за город, в сторону МКАД. Остановились у какой-то промзоны: брошенная стройка, полуразрушенное здание, внутри темно, пахнет сыростью и гарью.
Ввели внутрь. В помещении стоял стол, на столе разобранный пистолет Макарова, детали на газете. За столом сидел третий — с лошадиным лицом.
— Садись, доктор, — кивнул он.
Дмитрий сел. Сердце колотилось, но он старался не показывать страха.
Лошадиное лицо заговорил лениво, растягивая слова:
— Доктор Воронцов, ты умный человек. Завтра, когда будешь давать показания оперу, скажешь, что труп был уже холодный, ты его не осматривал, ран не видел. И про удостоверение забудь. Понял?
