Читаем Фонарщица онлайн бесплатно
– Я только хотела поблагодарить тебя. – В ее голосе слышится непривычная интонация. – Что бы там ни творилось с тобой, я ценю твое участие.
Я прикусываю язык. Гидеон рассказал ей о записке. Теперь я не могу запретить их союз, но и радость разыгрывать не могу. Только не перед ней. Он ясно дал понять, что, если я не сделаю, как он говорит, он заберет наш дом и отыграется на моей семье. Лучше я сейчас просто промолчу.
Проблеск боли в глазах Пру в ответ на мое молчание задевает меня, но я это вынесу.
– Когда мы с мамой уйдем, – ее голос дрожит, – ты сможешь начать жизнь с Джози, как того заслуживаешь.
– Я не хочу, чтобы вы уходили, Пру. – Я качаю головой, жалея, что мой голос звучит так устало. Все это мелочи по сравнению с настоящей проблемой. Ведь дело не в самом замужестве.
– Чего же ты хочешь? – Пру обхватывает себя руками, и я вижу, каких усилий ей стоит сохранять спокойствие. Мы так отдалились друг от друга, и я могу винить в этом только себя. Ее вопрос справедлив. Гораздо проницательней, чем я ожидала.
Но что мне ей сказать? Я хочу, чтобы в мире настал порядок, а Гидеон ушел. Чтобы мы снова смеялись вместе. Я хочу быть с Джози, не беспокоясь о том, чтобы Пру была счастлива и в безопасности. Я хочу рассчитывать на других. И больше того, хотела бы никогда не знать, что Па помогал Гидеону убивать людей.
Потому что именно это он и делал. Пусть сам он не касался этих девушек и не хотел им зла. Но с его попустительства они оказались заперты в деревянных темницах над океаном. Их жизни кончены. Молли, Сюзанна, Мириам и другие, пропавшие, когда Па был фонарщиком, – они все равно что мертвы. Па покрывал Гидеона много лет, ни разу не воспротивившись и никого не выручив. А сколько Гидеон промышлял этим до него, в те времена, когда фонари обслуживали только добровольцы? Теперь Гидеон рассчитывает, что я буду помалкивать, как Па.
Пру приподнимает брови, и в ее голубых глазах появляется мягкая серьезность. Я беру ее за руки и сжимаю их.
– Я хочу, чтобы мы, вся наша семья, были в порядке.
Мы сидим молча какое-то время, и это уже хорошо.
– А чего хочешь ты, Пру? – спрашиваю я наконец.
Ее глаза загораются.
– Я хочу замуж за Гидеона.
Я отвожу от нее взгляд и смотрю на свои руки, держащие ее, на повязку, скрывающую рану, которую мне нанес Гидеон.
– Ты не одна, Темп. Ты могла бы довериться мне, – тихо говорит она. – Я хочу, чтобы ты могла доверять мне.
Как бы я сама этого хотела. Но я так долго лгала, что теперь она ни за что не поверит мне. Я не могу винить ее за это.
Когда она уходит, я ложусь обратно, чувствуя себя такой же беспомощной. Я не могу вот так потерять Пру. Наша семья сможет выжить, только если Гидеон больше не будет представлять угрозы. Как вообще назвать того, кто творит такое? Возможно, это прояснил бы разговор с нашим священником. У него может быть какое-то объяснение относительно Гидеона. С другой стороны, он может упечь меня в сумасшедший дом. Нельзя недооценивать угрозу Гидеона. Он довел Па до самоубийства. Если я начну распространяться о злых силах и черной магии, другие, без сомнения, решат, что я сбрендила и нуждаюсь в помощи.
Надо что-то придумать, пока не пострадало больше девушек. Нужно доказательство. Настолько веское, чтобы его невозможно было опровергнуть. Я признаю, что какой-то своей частью тоже хочу доказательств. Хочу знать наверняка, что в этом замешан Па. Что Гидеон сказал это не просто для того, чтобы задеть меня. Он, очевидно, знает, где мое слабое место.
Беспомощность изматывает. И одиночество. В уме всплывают слова Пру, опровергая мои доводы, призванные защитить меня. Я хочу довериться ей, но разве сможет она понять меня? Она соткана из солнечного света и улыбок, она разгоняет любые мрачные мысли, находя во всем светлую сторону. Она бы никогда мне не поверила. И пусть всем уорблерцам она может внушать оптимизм и бодрость духа одним своим появлением, но она
В конце концов я забываюсь сном. Но вместо сладкого забвения, которого я жажду, как маминых объятий, я снова оказываюсь на речном берегу в моем кошмаре. Темнота рассеивается, и кожу мне согревают багряные отсветы. Вскоре мне становится горячо. Под ножками моего стула шуршат песок и галька. Я не могу пошевелиться, только поднимаю взгляд на огонь, заволакивающий реку.
Языки пламени расступаются, и из темноты выныривает корабль. «Мириам». Он подходит все ближе и ближе, пламя лижет его борта, поглощая по мере приближения. Когда он подходит достаточно близко, я вижу, как моргает носовая фигура, и из горла у меня вырывается крик, изнутри пожирающий меня вместе с осознанием, раздувающим ужас этого кошмара, который вовсе не кошмар. Потому что это правда.
