Читаем Фонарщица онлайн бесплатно
Ни малейшего представления, часто я ухожу при виде гостей. Никогда особо не читала, в школе – через силу. К тому же у меня все зудит, когда долго сижу на одном месте. Я люблю бывать на свежем воздухе, в движении. Я не такая светская особа, как Пру. В больших компаниях я чувствую, будто все пялятся на меня, наблюдают и оценивают каждое движение. Как в то утро, когда я увидела Па висящим на фонаре. Шепот соседей лез мне в уши и разрастался, как сорняки, заполняя грудь. Сдавливал легкие, пока я не стала задыхаться.
Нет, читальня Пру не для меня.
– Джейн Остин, вне всяких сомнений. – Голос Джози нарушает мои невеселые мысли. – Дамы должны обращаться к книжным амурам, поскольку у нас тут негусто с достойными холостяками. Я лучший образец, так что Пру, похоже, не повезло.
– Сама скромность.
Он пожимает плечами:
– Просто напоминаю тебе, чего ты себя лишаешь.
– Тогда, может быть, китобой, зашедший пополнить припасы. Кто-то новый, кто ничего не знает об Уорблере. Всегда есть шанс, Джози. Я просто хочу ей кого-то не такого, как все.
– Китобой, значит?
Его взгляд становится жестким.
– Конечно. А что такого?
Джози кивает через мое плечо. Я оборачиваюсь. Закатное зарево никак не смягчает ситуацию, сложившуюся в конце улицы. Пру пытается обойти крупного мужчину, но он каждый раз преграждает ей путь. Ветер доносит до нас его игривый голос. Едва увидев его профиль, я его узнаю. Леонард.
На лице у Пру тревожность сменяется неловкостью, лоб идет морщинками, она то улыбается, то кривится. В любой ситуации Пру всегда сохраняет вежливость. Иногда это бесит. Не знаю, от кого в ней это. Но хорошие манеры только играют на руку такому, как Леонард, позволяют взять ее в оборот. Когда она снова пытается обойти его, он хватает ее за руку.
Это все, что я вижу. Я двигаюсь так быстро, что Джози не сразу меня нагоняет. Леонард что-то говорит, и Пру заливается краской. Но не успеваю я подумать, что же он мог ей сказать, как между ними вырастает кто-то еще. Все вокруг как в тумане, словно Гидеон возник из воздуха. Джози удерживает меня, останавливая на ходу, моя юбка по инерции колышется вперед. Я гневно смотрю на него, но он поднимает ладонь.
– Просто погоди.
Леонард отпускает Пру и смеется, не обращая внимания на Гидеона. Она потирает руку, и моя ушибленная рука отзывается болью. У меня скручивает живот от усилий, которые я прилагаю, чтобы не броситься к ней. Я должна быть с ней. Защищать ее. Плечистый Леонард стоит к нам спиной, так что мне не видно ни его лица, ни того, что делает перед ним Гидеон, но внезапно непринужденность Леонарда исчезает. Как у кролика, заметившего хищника, каждый мускул в его теле напрягается.
Он осторожно отступает. Еще на шаг. Затем резко разворачивается и спешит вниз по улице. Он проходит мимо нас, даже не замечая. На углу он оглядывается через плечо на Гидеона, и его обветренная физиономия выдает тревогу. Я оборачиваюсь и вижу, как Гидеон и Пру пожимают друг другу руки. Он кивает нам с Джози и скрывается в проходе между домами. Когда Пру замечает нас, она взвизгивает и бежит к нам, размахивая юбкой и не сводя глаз с Джози, которого всю жизнь считает почти старшим братом.
Джози косится на меня:
– Мне Гидеон не кажется таким уж плохим, Темп.
Это внезапное появление и исчезновение корабельного резчика лишает меня дара речи. Вот он здесь, а вот его нет. Словно призрак. Кажется, для него нет никаких преград. Он получает все, чего хочет. Я чуть заметно киваю.
– Мама будет так рада тебя видеть. Я просто уверена в этом.
Я иду за ними двумя, глядя, как они перешучиваются, и только любопытство нарушает мир у меня в душе. Что такого сказал Гидеон, что Леонард так спал с лица? Что могло прогнать такого, как он?
Хоть я не горю желанием говорить с Пру о Гидеоне, я не могу выбросить из головы увиденное вчера. Мысль об этом не дает мне покоя с самого утра, словно царапина, которая все время чешется. После того как я погасила все фонари и залила ворвань, я возвращаюсь домой и застаю Пру за глажкой платья для Собрания сегодня вечером.
– Темп, доброе утро. Вот твой горячий хлеб. – Она кивает в сторону очага, где на тарелке лежит ломоть содового хлеба[10].
Возле камина стоит тренога с утюгом, а Пру гладит вторым утюгом свое зеленое платье, расправляя складки на хлопке. У дам из высшего общества на устах исключительно шелковые платья, но для нас это непозволительная роскошь. Впрочем, платье Пру с должным V-образным вырезом и узким лифом, так что фасон соответствует моде.
