Читаем Фонарщица онлайн бесплатно
Корабельный резчик, который вырезает потрясающих сирен, приносящих удачу. Считается, что каждая из них – душа корабля, ведущая его в плавание и оберегающая пассажиров. Суеверие моряков. Реальность Гидеона. Он обращает живых женщин в дерево. Стол скрипит, когда резчик опирается на него, и на его лице снова возникает улыбка, пока я пытаюсь разобраться в происходящем. У меня нет лучшего объяснения, нет средств опровергнуть его. Логически или еще как-то. Он считает женщин
Женщины могут давать людям жизнь. Эту силу признают и ценят даже самые отъявленные женоненавистники. Без женщин не будет сыновей. Не будет дочерей. Конечно, и мужчины играют свою роль. Но они не вынашивают эту жизнь в своих животах. Гидеон в этой силе видит угрозу. Но кто такой Гидеон? И что такое Уорблер, если не люди, его населяющие?
Гидеон делает шаг ко мне, свет лампы остается у него за спиной. Тени скрывают его лицо, и в голове у меня звучит голос Па.
Резчик хватает меня за запястье и сжимает своими длинными пальцами. Я слишком ошеломлена, чтобы пошевелиться, чтобы что-то сделать. Все повторяется как два года назад, только на этот раз я знаю, что мне грозит реальная опасность. Это никак не связано с неопытностью, тревожностью или сковывающим страхом. Это вопрос жизни и смерти.
Что-то острое впивается мне в ладонь. Та же боль, что и той ночью. Я смотрю вниз и не сразу понимаю, что вижу. Что-то темное пронзает мне кожу, а вокруг сочится кровь. Я пытаюсь отдернуть руку, но Гидеон держит меня как клещами. Из-под его запястья высовывается темный отросток. Я исторгаю крик, едва понимаю, что это такое. Гидеон зажимает мне рот свободной рукой, обдавая запахом живицы и пота и прижимая спиной к столу. Я в ужасе смотрю, как из руки Гидеона вырастает корень, словно осколок кости, и погружается в мою плоть.
Это жжется как огонь, и я вскрикиваю в ладонь Гидеону. На его лице появляется решимость, граничащая с одержимостью. Словно происходящее требует от него огромных усилий. Я снова тщетно пытаюсь высвободиться. Но у меня есть стамеска.
Гидеон не сводит глаз с моей руки и соединяющего нас корня, не мигая, угрюмо. С его виска стекает капелька пота. Он сдавленно шипит от напряжения, и этот звук каким-то образом пробуждает меня. Одним быстрым движением я достаю из кармана стамеску и с хрустом вонзаю ее Гидеону в бок. Он кряхтит, морщась, и хватается за рану, отпуская меня. Я размахиваю стамеской перед собой. С моей обожженной ладони капает кровь.
– Я так и знал, – сквозь звон у меня в ушах прорывается тихий смешок Гидеона.
Он тяжело дышит, почти задыхается, задирая льняную рубашку и открывая бледный живот и узкие бедра. По его боку стекает струйка крови. Он прижимает рану, обхватив указательным и большим пальцами. Надавливает с резким вдохом. Я вижу, как кожа затягивается. Нет, не затягивается. Срастается. Зарастает. Вот я вижу рану, открывающую красные мышцы и связки, а вот она исчезает. Никаких признаков повреждения, кроме нежно-розовой отметины и струйки крови, которую Гидеон вытирает тряпкой. Он заправляет рубашку обратно в брюки, все еще тяжело дыша. Мгновение он потирает запястье, хмуря брови. Корень исчез, втянулся обратно в плоть.
Какая бы мысль ни промелькнула у него в голове, он, похоже, прячет ее подальше, выпрямляясь. В глазах у него нет гнева, которого я ожидала, когда он внимательно изучает меня, как деревяшку для очередного своего заказа.
– Ты исключительна, Темперанс. У тебя огненная кровь. Огненный дух. У тебя и у Пруденс. – По его телу пробегает дрожь, и он невнятно добавляет: – Я должен овладеть им.
Я совершенно ошарашена, как кролик, застывший перед лисой. Гидеон идет путем, который мне заказан, и говорит на неведомом мне языке. Но кем бы и чем бы Гидеон ни был, он опасен. Он мерзкий. Злобный. Я высоко поднимаю стамеску.
– Я ухожу. Можешь оставаться тут или бежать. Но я приведу Генри и остальных.
– И что ты им скажешь? – Он склоняет голову к фигуре на столе. – Что эта деревяшка – Сюзанна? Что с Молли я сделал то же? Ты сознаешь, до чего фантастично это звучит? Неправдоподобно. Все, что они увидят, – это молодую женщину, которая помешалась и заявилась среди ночи к сестриному суженому. А когда он отверг ее, она выдумала вздорную историю, спасая свою гордость и репутацию.
Я качаю головой, не желая признавать его правоту.
– Они увидят то же, что и я.
– Нет. К тому времени, как ты кого-нибудь приведешь, от Сюзанны уже ничего не останется. Да что там, – он наклоняется к ней, прищурившись. Мне хочется оттолкнуть его, но меня сдерживает страх, – она уже готова.
