Читаем Фонарщица онлайн бесплатно
Генри бормочет мне в спину, следуя за мной по лесу. Я прихватила из конюшни две лопаты, пообещав вернуть их, и теперь несу на плече, ощущая слабый запах навоза. Я не сказала Генри, что нашла, только что ему нужно как можно скорее увидеть это. Я должна была увести его подальше от посторонних глаз и ушей, не представляя, что будет, когда станет известно об этой поляне. Мне нужно удостовериться, что Генри на моей стороне, прежде чем об этом узнает весь Уорблер.
Я оглядываюсь через плечо.
– Пожалуйста, выслушайте, прежде чем решать.
Он хмурится, пока я веду его между деревьями. Когда мы доходим до края поляны, я останавливаюсь и показываю пальцем. Генри видит Леонарда, и лицо его суровеет. Отсюда кажется, что китобой пытается выползти из-под земли, но дерево его не отпускает.
Мы подходим, и Генри приседает на корточки под деревом, оглядывая окрестности. Я объясняю, как мы с Руби обнаружили Леонарда. Не пойди я с ней гулять, нашли бы его когда-нибудь? Скорее всего, он сгнил бы здесь, на этой земле, на которую никому не позволено ступать, – секрет, спрятанный под ногами уорблерцев.
– Это дело рук Гидеона.
– Почему? С чего ты взяла?
Генри наклоняется, смахивая несколько свисающих корней, но они вцепились в тело Леонарда, вросли в его плоть. Секреты неприглядны, и пришло время мне поделиться моим.
– Гидеон угрожал мне несколько недель. Он похитил Сюзанну и Молли. Он похищал женщин годами. – Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Сейчас или никогда. – Он делает из них носовые фигуры, Генри. Своих сирен.
Лицо Генри остается бесстрастным, но я догадываюсь, о чем он думает.
– Это звучит нелепо. Я знаю. И у меня нет доказательств. Они все сгорели с его мастерской или уплыли в море. Но я прошу вас как фонарщица и как человек, которому вы доверяли, быть непредвзятым. Ясно же, что Леонард не похищал Сюзанну и Молли и не убегал с корабля. Не поджигал мастерскую Гидеона. Вот он, здесь. Кто-то убил его.
– Это ты его убила?
Генри встает и смотрит прямо на меня. Он не делает попытки взяться за дубинку, но в его позе ощущается спокойствие, говорящее о том, что он мог бы быстро ее выхватить.
– Нет. Мне он не нравился, но я его не убивала. – Я снимаю с плеча лопаты под пристальным взглядом Генри и прижимаю их к бедру. – Мне больше не с кем поговорить. Кроме вас. Поэтому я вас сюда и привела – я хочу быть честной с вами.
Я делаю глубокий вдох и рассказываю ему все. В подробностях. О той ночи, когда Гидеон напал на меня, когда мне было шестнадцать, о том, как я пробралась в мастерскую и нашла Сюзанну, правду о Па, о том, как Гидеон угрожал разделаться с мамой и Пру, о Бенджамине, «Мириам»… и Джози. Милом моем Джози. В течение всего этого рассказа Генри хранит молчание – живое олицетворение терпения, – пока я выкладываю ему все свои темные секреты, раскрываю душу, отдавая себя в его власть. Я вытираю глаза дрожащими пальцами, меня охватывает необоримое уныние.
Переживая все это заново, я чувствовала себя словно в чьей-то чужой голове и оттуда слушала эту ужасную историю. Видела себя, объясняющую все это, и не могла не задаться вопросом: к чему? К чему эта молодая женщина взвалила всю тяжесть на свои плечи? Одному человеку со всем этим не справиться, и все же я считала, что должна. Но пути назад, к тому моменту когда я приняла это решение, уже нет. Что сделано, то сделано – и последствия этого пронеслись по жизням и времени, и конечная их точка здесь, на этой поляне, со мной и Генри. Прочь сомнения, потому что сейчас нужно сделать один-единственный шаг, и я его делаю. Прошу о помощи.
Сделав это, я чувствую себя вконец обессиленной, но теперь я сняла груз с души, и, так или иначе, мне немного лучше. Такая беззащитная честность раскрепощает. Во мне больше нет лжи. Больше нет секретов. Генри проводит пальцами по бороде, испытующе глядя на меня. Он, несомненно, ищет какую-то фальшь или подвох.
– Это что-то несусветное, Темперанс. Просто через край.
– Я знаю, но я бы ни за что не выдумала чего-то настолько чудовищного. Рассказать такое не тем людям было бы опасно для меня. Но вы меня знаете, и я думаю… – На этом слове я умолкаю, вспоминая недавнюю реакцию Пру. Тут есть о чем задуматься, но это не значит, что мне нельзя хотя бы попытаться. – Я
Несколько ударов сердца мы стоим в молчании. Наконец он кивает на лопаты, вопросительно вскинув брови. Теперь, раз он не потащил меня обратно в деревню, чтобы арестовать или отправить в сумасшедший дом, меня захлестывает уверенность. Я направляюсь к поляне, преисполненная решимости подтвердить слова делом.
– У меня есть подозрение, но я подумала, что лучше проверить его со свидетелем. И с таким, кто пользуется определенным авторитетом в обществе.
– По крайней мере, на данный момент, – бормочет он, и стоическое, суровое выражение лица сменяется усталостью.
– Я думаю, что здесь есть и другие – вот почему Гидеон так непреклонен в том, чтобы никого не пускать на свою землю. Просто оглядитесь.
