Читаем Фонарщица онлайн бесплатно

Он отступает на несколько шагов и поводит рукой в ее сторону, так церемонно, как будто открыл дверь передо мной и ждет, чтобы я вошла. Я осторожно подхожу к столу и опускаю взгляд. Щель между зубами Сюзанны пропала, как и не бывало. Передо мной лежит всего-навсего носовая фигура. Меня переполняет негодование. Я перехватываю стамеску и делаю шаг к Гидеону.

Он хмурится:

– В твоих же интересах, Темперанс, не действовать сгоряча.

Вот, опять. Мне не стоит действовать сгоряча. Мастерская маленькая, и все носовые фигуры теснятся в ней, как акулы вокруг наживки. Окружают ли меня и другие жертвы Гидеона? Приближалась ли я к ним, сама того не ведая, каждый раз, как зажигала фонарь перед входом? Однако, как только эта мысль приходит мне в голову, я понимаю, что это не так. У Гидеона одни лишь сирены особенные. Они и стоят дороже. Если бы он похищал по девушке каждый раз, как создавал носовую фигуру, то никого бы уже не осталось. Конечно, его бы давно разоблачили.

Словно прочтя мои мысли, Гидеон качает головой, глядя на меня.

– Подожди немного, и все эти разговоры о пропавших девицах сойдут на нет. Так всегда бывает.

– Как ты их заманиваешь?

Я не могу поверить, что так много молодых женщин пали жертвами этого изверга, и все осталось шито-крыто. В голове не укладывается.

– Они так уступчивы. Выкажи им толику доброты, толику интереса, и они будут рады доставить тебе удовольствие. Они редко отказывают, даже если и хотели бы. – Он бросает взгляд на Сюзанну и улыбается. У меня внутри все переворачивается, и он снова поднимает на меня взгляд. На его лице возникает игривая улыбка. – Но ты смогла.

Воспоминание вспыхивает во мне, как лесной пожар, будоража чувства. Одиночество и тоску, вину и страх. Стыд. Мной воспользовались. Как и всеми нами. Но я все равно не понимаю, как он их сюда заманивал. До Пру и моей истории с ним я ни разу не видела Гидеона с другой женщиной. Наедине.

– Что они в тебе находят?

– Ты умная женщина. – Его голос червем ползет у меня по коже. – Пожалуй, пора нам прийти к согласию. Какое было у нас с твоим Па.

Пол подо мной кренится, и я чуть не роняю стамеску. Я так отчаянно качаю головой, что скрипят зубы. Он кивает:

– Твой отец тоже был не промах. Он держал рот на замке, когда я получал новый заказ. Ты ведь знаешь, как опасно бывает шататься в тумане. Уорблеру повезло иметь таких надежных фонарщиков, которые указывают другим путь. Но несчастные случаи нет-нет да и случаются. Фонари гаснут. – Глаза Гидеона сверкают. – Или их забывают зажечь.

Вранье. Он врет, чтобы уязвить меня. Па никогда бы не допустил такого злодейства. Никогда. Он был хорошим человеком. Самым лучшим. Пока мой разум пытается найти объяснение инсинуациям Гидеона, мой дух колеблется. Я делаю глубокие вдохи, пытаясь унять урчание в животе. «Держись подальше от Гидеона. Обещай мне». Па знал. Знал, что тут творится, и никому не говорил. Образ Па у меня в сознании, его щедрая улыбка, разбивается вдребезги, словно зеркало, дробясь и превращаясь в нечто чудовищное. Нечеловеческое. Вроде Гидеона.

Я смотрю на него затуманенным взглядом. И сжимаю стамеску уже не так сильно.

– Твой отец не был плохим человеком. Но жизнь ему опротивела. Думаю, из-за чувства вины. – Гидеон проводит кончиками пальцев по столу, по самым бороздкам, и хмурится, словно вспомнив что-то неприятное. – Он решился бросить семью, лишь бы кто-то другой разгребал это.

Я снова вижу, как он висит на фонарном столбе, и мои губы дрожат, а сердце готово разорваться. Его шея покраснела там, где врезалась веревка. Язык высунут. Бессмысленный взгляд покрасневших глаз. Но вместо прежнего горя и сожаления, щиплющих мне глаза, я чувствую гнев и предательство.

– Но ты сильнее его. Ты никогда не сдашься, потому что не ставишь себя на первое место. Для тебя главное – семья.

Я закрываю глаза и выдыхаю через нос. Внутри я кричу. Кричу из запертого сундука, который выбросили за борт. Он погружается в ледяную Атлантику, все глубже и глубже, поглощаемый темнотой и холодом, где никто меня не услышит.

– Делай по-моему, и твоя семья никогда не узнает нужды. Твое положение навсегда останется за тобой.

– А если я не стану потворствовать тебе?

Я знаю, что он скажет, но у меня такое чувство, что я должна произнести эту реплику, словно играю в пошлой пьесе.

– Я заберу ваш дом, и вы окажетесь на улице. А потом от меня настрадаются все, кто тебе дорог: твоя мама, Джози и – давай не будем забывать – милая Пруденс. – Гидеон подходит ко мне, скрип его шагов напоминает маятник, и хватает за подбородок грубыми пальцами. Он закидывает мне голову, и все, что я вижу, – это ледяную решимость в его голубых глазах. – Я могу быть лучшим из всего, что ждет ее в жизни. Или худшим.