Читаем Фонарщица онлайн бесплатно
Гидеон кивает мне, прежде чем снова повернуться к Мириам. Ему нравится играть со мной. Его невозможно перехитрить. Пока он настороже, ответов не найти. Бенджамин мертв, а Мириам убирают. Что он собирается с ней сделать, я не знаю. У меня нет способа остановить его. Я парусная лодка без попутного ветра, неподвижная и беспомощная в огромном океане.
Уходя с причала, я слышу, как за мной идет Дэвид под стук киянок, снимающих Мириам с креплений.
Я уже готова приступить к вечерней смене с фонарем в руке, и только распахиваю входную дверь, как вижу Джози.
– Джози, что ты здесь делаешь?
– Генри занят.
Голос ровный, ничего не выражающий. Что-то не так. В детстве ему никогда не удавалось что-то подолгу утаивать от меня, да он и не пытался. Он никогда не скрывал своих чувств от меня. Это, кроме прочего, мне в нем и нравится.
– Привет, Джози! – окликает его Пру из-за моей спины.
Он заглядывает мне через плечо и слегка улыбается.
– Добрый вечер, Пру. Ты прямо щебечешь как птичка. Есть повод?
– Я выхожу замуж за Гидеона. Темп дала нам разрешение.
Она без ножа меня режет. Улыбка Джози становится шире, но она не от сердца. Я это вижу.
– Как прекрасно. Поздравляю.
Он приподнимает кепку, поворачивается и идет дальше по дорожке. Пру закрывает за мной дверь, и я бегу трусцой, догоняя его. После Собрания закат стал временем холодным и хмурым. Там, где раньше слышались веселые голоса людей, возвращавшихся домой, теперь царит тишина. В глазах женщин подозрение и страх. В глазах мужчин укор и беспомощность. Никто больше не кличет Молли. Даже Сюзанну. Это тишина тревожного наблюдения. Ожидания. Мало ли что еще может случиться.
Джози ждет, пока я достану свое снаряжение и позвоню в колокол, чтобы все в Уорблере знали: я вышла на смену. Впрочем, я уже не уверена, что это дает им прежнее облегчение. Прошло больше недели с тех пор, как пропала Молли. Столько всего случилось за это время. Единственное, что меня тогда угнетало, – это тревога по поводу возвращения Джози. Теперь он дома. В безопасности. Но я не чувствую близости. Мне не хватает его.
Я кладу руку на арку, на резного кита, и оглядываюсь через плечо.
– Помнишь, когда…
Но он идет дальше с моей стремянкой и приставляет ее к первому фонарю. Я прячу обиду поглубже и спешу к нему.
– Извини, что не заглядывала к тебе, Джози. – Я забираюсь на стремянку и протираю стекла камеры. – Я неважно себя чувствовала.
Это отчасти правда. Он что-то бормочет себе под нос, пока я зажигаю фитиль и закрываю дверцу. Я спускаюсь обратно.
– Что ты сказал?
Он качает головой. Вместо того чтобы давить на него, я иду дальше и обслуживаю фонарь за фонарем в напряженном молчании. Джози раньше никогда не скрывал своих мыслей. Я не знаю, как понимать его теперь. С каждым фонарем мне все тяжелее. Когда мы оказываемся перед таверной, он говорит, не отрывая взгляда от тумана, клубящегося вокруг наших ног:
– Ты стеной стояла против свадьбы Пру и Гидеона. Что изменилось?
– Я и сейчас против. – Я щелкаю зубами, спохватившись, но слова уже вылетели.
– Тогда зачем разрешать?
Я вижу холодное, бледное тело Бенджамина на носилках и содрогаюсь. Джози будет в опасности, если я расскажу ему правду. Я чищу и зажигаю фонарь, чувствуя на себе взгляд. Выжидающий. Я спускаюсь на землю и мотаю головой.
– Я не хочу говорить об этом сейчас.
Джози хмурится, лицо мрачнеет, он скрещивает руки на груди.
– А мне интересно.
Я издаю полувздох-полустон и отнимаю стремянку от фонаря. Джози стоит как вкопанный, когда я обхожу его.
– Тебя это не касается, Джози.
Я ненарочно задеваю его, но он отшатывается, будто я его пихнула.
– Меня это не касается? – усмехается он. – Темп, я люблю тебя. Пру мне родная душа. Это меня еще как касается. Почему ты закрываешься от меня?
– Ничего не закрываюсь!
Ну зачем? Зачем он так именно сейчас? Только этого мне еще не хватало. Я качаю головой и топаю к следующему фонарю вдоль набережной. Несколько китобоев загружают последние припасы на «Элизабет». Завтра утром они отчаливают в новую экспедицию, которая продлится полтора года. Туман уже настолько густой, что поглотил причал. Китобои исчезают в нем, словно за занавесом, потусторонним.
– Тогда скажи.
Джози напирает, совершенно со мной не считаясь.
– Я работаю, Джози.
Я даже не утруждаюсь почистить фонарь. Фитиль горит, я перехожу к следующему, едва сдерживая закипающий внутри гнев, а Джози не отстает. Его грудь вздымается и опускается, он шумно дышит через нос.
– Что у вас с Гидеоном? – говорит он сквозь зубы.
Если бы я была на стремянке, то свалилась бы от такого вопроса.
– Ничего. Почему ты вообще спрашиваешь?
– Тогда скажи, что ты имеешь против него. – Джози вздергивает подбородок и встает в стойку, точно дерево перед лицом бури. – Тебе досадно, что он женится на Пру, а не на тебе?
– Что?! – Меня разбирает смех от нелепости этой идеи и непреклонности его тона.
На куртке Джози поблескивают капельки. В его ярких глазах пляшет пламя моего фонаря.
– Ты была в его мастерской во время Собрания. И потом еще, утром.
