Читаем Фонарщица онлайн бесплатно
«Я хочу, чтобы ты не водилась с Гидеоном». – «Гидеоном? Корабельным резчиком?» Я этого совсем не ожидала. Па кивает. «Это еще почему?» Гидеон всегда был добр ко мне. Тем же утром, когда я гуляла с Па, Гидеон высказал комплимент моей улыбке. Джози мне такого никогда не говорил, так что мне было лестно услышать это от кого-то, пусть даже ровесника Па.
Па вскакивает на ноги. Он быстро проводит рукой по волосам и натягивает кепку. Его обычно оживленное лицо идет глубокими морщинами, особенно явно проступившими в этом году. На висках у него начала пробиваться седина. Он поворачивается и смотрит на меня немигающим усталым взглядом: «Просто слушайся своего па, хорошо? Держись подальше от Гидеона». – «Это сильные слова, Па», – посмеиваюсь я, пытаясь отмахнуться от его странной напряженности. «Обещай мне». Я была готова сказать что угодно, лишь бы смягчить его. «Разумеется. Обещаю». – «Темп?»
Я моргаю, слыша голос Пру. Янтарный свет воспоминаний растворяется в сумерках. Она стоит с таким же напряженным видом, как и Па, пока я ей рассказываю, как он велел мне держаться подальше от Гидеона. Но, закончив, вижу, что понимание, на которое я надеялась, не достигнуто. Вместо этого Пру посмеивается, скрывая досаду, и качает головой.
– Не может быть, чтобы ты из-за этого воспротивилась моему союзу с Гидеоном. Ты что-то обещала Па четыре года назад? Он наверняка просто оберегал тебя. Не хотел, чтобы его незамужняя дочь водилась с мужчинами, любыми мужчинами. И Гидеон здесь вовсе ни при чем, я уверена.
Другое воспоминание рвется наружу, сжимая мне грудь. Я все еще чувствую прикосновение Гидеона, точно ожог. Пру хихикает, будто это сплошное недоразумение, и мне требуется вся моя выдержка, чтобы не вскочить и не встряхнуть ее.
– Неважно, что прошло четыре года, Пру. Па говорил не без причины, и я с ним считаюсь.
– Он и повесился не без причины. С этим ты тоже считаешься?
Я резко вдыхаю. Пру вздрагивает и бросается ко мне, но когда ее пальцы сжимают мои, они кажутся твердыми, как палки. Мне хочется вырваться, выскочить из дома и бежать, пока не отпустит боль. Но я сижу на месте, дышу и существую, потому что это все, что я знаю, и бежать мне некуда. Я в ловушке.
– Это было жестоко с моей стороны, Темп. Приношу свои извинения.
Я слышу скрип веревки Па.
– Я просто… обескуражена. У меня появилась возможность начать новую жизнь с Гидеоном, а ты отказываешь мне в благословении. Ты мне не только сестра, но и лучшая подруга. И лишать меня счастья из-за того, что сказал тебе отец, оберегавший свою дочь, без всяких веских доводов, похоже на предательство. Мои чувства к Гидеону – это не просто слепая страсть. Ты мне совсем не доверяешь?
Даже не глядя на нее, я понимаю, что она плачет. Но никакие ее слезы меня не тронут. Задетые чувства не в счет, когда на карту поставлена безопасность. Опыт и интуиция треплют меня, как шторм – ставни прошлой ночью. Слезы Пру что дождь в моем океане.
– Пру… – У меня ком встает в горле, и я сглатываю его, чувствуя, как учащается пульс. Я понимаю ее сомнения. Правда. Когда-то меня предупреждали насчет Гидеона, но я не послушалась. Она хочет веских доводов. – Два года назад мы с Гидеоном…
Ее глаза округляются, и я вижу, как трепещет жилка у нее на шее. Как мне объяснить ей, что со мной произошло, чтобы она поняла? Я загнала стыд за тот раз в самые глубокие и темные уголки своей души, подальше от самой себя.
Пальцы Пру, так похожие на мои, нервно сжимают ручку метлы; она не сводит с меня глаз.
– Два года назад вы – что?
Я знаю свою сестру. Если она решит, что стала утешительным призом для Гидеона, ее прекрасный оптимизм даст трещину. Это подорвет ее самооценку, и она будет страдать. Как мне уберечь ее, не причинив боли?
– Я целовалась с ним.
Полуправда выворачивает мне нутро. Губы Пру дрожат.
– Что?
– Я не понимала, что делаю.
Слова срываются с языка, и во мне с новой силой расцветают стыд и смущение. Вспоминать, что произошло тем вечером, – все равно что сжимать в руке горящую спичку. Огонек погас, но я чувствую, что обожгла палец. Мелькают подробности, сомнение размывает контуры. Сначала поцелуй, затем реакция Гидеона, когда шок и сожаление взметнулись во мне, словно тайфун.
Я помню все, что чувствовала. Отчетливо. Но как быть с картинами у меня в голове? Физическая память ничего не значит… Неужели время исказило произошедшее?
– Ты не думала, что делаешь? – Голос Пру набирает силу под воздействием шока и вырывает меня из раздумий. – Что тут непонятного? Ты целовала мужчину.
– Да, но…
Пру не занимать сознательности и зрелости для своих лет. Хотя ей всего шестнадцать. При всем здравомыслии ей не хватает опыта. Она легкая добыча для негодяев. Ею могут воспользоваться. Как воспользовались мной. Ведь мной
– И что потом? – Пру переминается с ноги на ногу, широко раскрыв глаза, безуспешно пытаясь сохранить самообладание. Неуверенность начинает подтачивать ее самооценку.
Не этого я хотела.
– Что было потом? – настаивает она. – Он тебя отверг?
