Читаем Фонарщица онлайн бесплатно
Только вернувшись домой, я вспоминаю, что как раз Бенджамин со своими бреднями и навлек на меня неприятности. Я переступаю порог и вижу на каминной полке портрет Па. Я чувствую его повсюду. Его призрак проходит по комнате и снимает свое пальто с вешалки на стене рядом со мной. Он читает мне «Уорблерскую газету», сидя за кухонным столом. Он танцует с мамой перед камином. В прихожей чувствуется легкий запах ворвани и дыма, как будто он только что вышел. Его хриплый смех доносится из сада, его грубый говор – из спальни, и все это время я слышу нестихающий посвист – отчаянный крик Сюзанны о помощи.
Торопливыми шагами я подхожу к камину, беру с полки портрет и бросаю на тлеющие угли. Через мгновение холст вспыхивает. Возможно, Гидеон угрожал ему жизнью нашей семьи, чтобы заставить Па держать язык за зубами, как он поступил со мной. Чтобы убедиться, что он погасит свет, когда попросит Гидеон. Но как мог Па даже не попытаться остановить Гидеона? А потом пойти и покончить с собой из-за чувства вины, оставив нас на произвол Гидеона после всего этого? Мои глаза наполняются слезами, огонь передо мной плывет. Голодные языки пламени лижут пустую рамку, портрета как не бывало. Только тогда я утыкаюсь ртом себе в локоть и рыдаю.
Следующим утром в реке находят тело Бенджамина.
– Думали, всех нас переживет.
– Совсем ополоумел.
– Напился в зюзю, по всему видать.
– Поскользнулся, да и булькнул.
Я стою, ошеломленная, среди собравшейся толпы и смотрю, как тело Бенджамина вытаскивают из-под третьего причала. Чувство вины подкрадывается ко мне, как бездомная кошка, от которой не отвяжешься. Он упал в воду сразу, как я ушла от него? Он не выглядел
Когда его тело укладывают на носилки, мое внимание привлекает еще одна группа людей, и возникает знакомое предчувствие. Чувство вины улетучивается, быстро сменяясь подозрением. В моих ушах звучит тревожный шепот, тихий, как шелест ракушек во время отлива. На борт «Мириам» поднимаются люди с веревками, досками и киянками.
Я протягиваю руку и дергаю за рукав своего провожатого, Дэвида. Теперь понятно, почему оба констебля были заняты. Когда Дэвид смотрит на меня, я киваю на корабль.
– Что они делают на «Мириам»?
– Ночью Бенджамин повредил носовую фигуру. Надо думать, напился и ошалел. Ее забирают для ремонта.
Он пожимает плечами и отворачивается к тому, что кажется ему более интересным, – к телу Бенджамина. Пока на нос «Мириам» закидывают канаты, один из рабочих, чем-то мне знакомый, стоит неподвижно. Когда он оборачивается, я встречаюсь взглядом с Гидеоном, и по спине у меня пробегает дрожь. Он снимает кепку и наклоняет голову. Он ждал, когда я увижу его. Я откашливаюсь, привлекая внимание Дэвида.
– На фигуре нашли кровь?
– Кровь? – Он хмурится в явном недоумении.
Кровь на Мириам никому не показалась странной? Мимо меня проносят тело Бенджамина, его бледное лицо облепили волосы, точно темные черви. Позади него Мириам ждет, когда ее уберут, а канавка, которую я сделала стамеской, неразличима с такого расстояния. Смерть Бенджамина вызывает подозрения. Поскользнулся и упал? Возможно. Но учитывая, что Гидеон пришел за Мириам всего через несколько часов после моей вылазки, да еще из-за повреждения, которое можно было легко устранить на корабле или вообще оставить без внимания? Эта смерть не несчастный случай.
Я снова перевожу взгляд на Гидеона, на его хитрую улыбку. Он, должно быть, узнал, что я разговаривала с Бенджамином. Что я была здесь, проверяла Мириам. Вопрос в том откуда. Ответ приходит быстро, словно ветер. Гидеон скрывался в тумане. Там шагала не корабельная вахта. Это был он. Должно быть, Бенджамин привлек его внимание, что-то сказал. Пьяных мало кто слушает, даже когда они говорят правду. Я недооценивала бдительности Гидеона. Нет такой черты, которую он не переступит. Верить, что я действительно смогу найти какие-то улики для возбуждения дела против него, просто смешно. Смех сквозь слезы. Детская наивность в суровой реальности.
Сожаление душит меня, как якорь на шее, грозящий утянуть меня на дно реки.
– Темп?
Я вздрагиваю, когда голос Дэвида выдергивает меня из воронки паники. Он настороженно щурится на меня, прежде чем заговорить.
– Нет, никакой крови. Бенджамин ковырнул ее стамеской, но поскользнулся и свалился в реку. Он был слишком пьян, а река слишком холодна, чтобы выплыть в тумане. Неудивительно, что он утонул.
Гидеон убрал улики, пока другие не заметили. Судя по подозрительному взгляду, которым мой провожатый меня наградил, Гидеон явно надеялся, что я спрошу. Я так и слышу небрежный комментарий Дэвида в таверне:
