Читаем Фонарщица онлайн бесплатно
Джози был так зол, когда подошел ко мне в тот вечер. Наверное, он уже решил уйти от меня. Но почему он не сказал мне об этом? Он мог хотя бы попрощаться. Я прокручиваю в уме наш разговор. Его наводящие вопросы. Боль в его голосе. Возможно, тогда он еще не твердо решил расстаться со мной.
Остался бы он, не расскажи я ему, как поцеловала Гидеона?
– Не знаю, что и сказать. – Джордж качает головой, в его ясных глазах появляется озабоченность. Он беспомощно смотрит на Пру.
– Идем домой, Темп.
Она разворачивает меня и кивает Джорджу, у которого такой вид, словно он был бы рад оказаться в любом другом месте. Мы идем домой, но вокруг что-то не то. Я ничего не узнаю. Кругом сплошная бессмыслица. Только крепкая рука Пру удерживает меня в этом мире.
Когда делаешь все, чтобы справиться наверняка, неудача причиняет еще большую боль. Я хочу разозлиться на Джози. Я злюсь на то, что он доказал обоснованность моих страхов и ушел, когда наша ситуация осложнилась. Но правда в том, что мне нечему удивляться. Единственный человек, на которого я могу злиться, – это я сама, потому что у меня был шанс, пусть и ничтожный, предотвратить случившееся. Я угробила слишком много времени.
Дома мама поставила на стол наши чашки. И сама пьет чай, сидя в качалке. Бросая любопытные взгляды в ее сторону, Пру наливает нам чай. Мама по-прежнему молчит, но ее уже не нужно побуждать к участию, как обычно. Похоже, при виде того, как ее дочери опускаются на самое дно, в ней пробудился материнский инстинкт, пусть даже ставший тенью себя прежнего.
– Как думаешь, он когда-нибудь простит меня? – шепчу я, лелея хрупкую надежду. Пру садится за стол рядом со мной. Я чувствую тепло ее ладони поверх моей.
– Ты достойна прощения.
– Так ли?
Я этого не чувствую. Если бы Пру узнала правду обо всем, что я наделала, неважно, с благими намерениями или нет, она бы уже так не думала. Я бы на ее месте не думала.
Па я не простила. Его больше нет, но я все равно чувствую его повсюду, не в силах избавиться ни от воспоминаний, ни от своих чувств. Впервые мне не нужно задаваться вопросом, что бы сделал Па на моем месте. Не сомневаюсь, что Гидеон угрожал нашей семье, чтобы заставить Па помогать ему. Иначе и быть не могло. Па никогда бы не сделал без причины чего-то настолько ужасного. Он сделал, что должен был сделать, даже если это было неправильно.
Прошло четыре года, и наша семья снова оказалась в той же ситуации. Но я выбрала другой путь. Я не горжусь своим выбором, но он был лучшим из двух. По моей вине погибли две женщины. И Бенджамин. И разумеется, Гидеон. Возможно, это Бог наказывает меня через Джози. А я заслуживаю наказания. Но, не сдавшись перед трудностями, отказавшись от чувства вины и не признав победу за Гидеоном, я получила возможность жить своей жизнью. Поступить правильно и, может быть, исправить свои ошибки и жить так, как хочу. Я буду ждать Джози. Все полтора года его путешествия. Столько, сколько потребуется. Он того стоит.
Чай горчит, но начинает вытеснять холод, пронизывающий меня до костей. Пру, погруженная в свои мысли, водит большим пальцем по краю чашки. Мама покачивается в кресле, устремив взгляд на огонь, в глазах у нее дальние дали. Здесь царит покой, тишина между ударами сердца, не гнетущая и не тревожная. Просто тишина. Жизнь в Уорблере идет своим чередом. Но здесь мы все заняты навигацией в море мыслей, размышляя о будущем, прошлом, настоящем.
Мы будем в порядке, мы трое. Со временем.
Следующим утром меня сопровождает Мэтью. Я надеялась на Генри, нужно будет найти его после смены. Теперь, когда Гидеон мертв, я боюсь, как бы нас не выгнал тот, кто завладеет нашим домом. Никто еще ничего не сказал, и я не уверена, с кем следует поговорить об этом. Надеюсь, Генри сможет дать мне необходимые рекомендации. По крайней мере, я могу рассчитывать на то, что он не отмахнется от меня, как другие.
С этими новыми заботами, не дающими мне покоя, я тушу фонари, и мы приветствуем других ранних пташек. Рыбаков, краболовов, лавочников, судовых рабочих. Туман застилает рощи, улицы, пристань и сползает к реке. Под подошвами ботинок хрустит иней; холод фонарных столбов обжигает меня сквозь перчатки.
К тому времени, как мы добираемся до конца пристани, я уже не чувствую ушей, а нос у меня красный. Ненавижу зиму. Вылезать из теплой постели на холодном рассвете – удовольствие ниже среднего. Зимы в Новой Англии – это испытание для тела и духа. Я надеваю папино пальто поверх своего, которое едва выдерживает натиск промозглого ветра. Я благодарна Пру за то, что она мастерски шьет и вяжет, защищая мои руки, шею и голову.
Удается ли Джози оставаться в тепле, когда Атлантика окатывает «Элизабет» ледяными брызгами?
