Читаем Фонарщица онлайн бесплатно
– Хотелось бы мне, чтобы ты меня уважала хотя бы настолько, чтобы считаться с моим мнением о Гидеоне. Да, ты уже взрослая. Но ты еще слишком юная и неопытная, чтобы отмахиваться от того, что нужно понимать… – Я вскидываю руку, не давая ей возразить. – Это и ко мне относится. Я знаю, что несовершенна.
Иначе Молли не пропала бы. Я должна была сообщить Генри, как только услышала крик. Я больше не могу игнорировать самый главный инстинкт самосохранения – интуицию.
– Я ему не доверяю, Пру. Не могу.
«Держись подальше от Гидеона», – вспоминаю я шепот Па. Как и пальцы Гидеона в моих волосах перед тем, как он сжал их в кулак. Я вздрагиваю всем телом, отгоняя это воспоминание. Пру не останавливает меня, когда я ухожу с фонарем в руке, и щелчок двери кладет конец нашему разговору. Вечерний воздух прохладен, и это приносит облегчение моей разгоряченной коже. Я делаю глубокий вдох, радуясь возможности побыть одной. Однако облегчение длится только до конца дорожки, где меня ждет Генри.
– Почему ты не сообщила о них, Темперанс? – рявкает он.
Не считая резкого вдоха, мне каким-то образом удается обуздать эмоции. Я киваю в знак приветствия проходящей мимо паре и жду, пока она не удалится за пределы слышимости.
– О чем не сообщила?
– Не прикидывайся. Ты прекрасно знаешь.
Его тон холоден, как зимний ветер, и это уязвляет мою гордость. Я не хочу видеть укор и гнев в глазах Генри, но не смотреть на него – признак трусости, лишь усиливающий впечатление моей вины. Умолчав о фонарях, я не сделала ничего плохого. Это я знаю твердо.
Я смотрю в его изможденное лицо:
– Я услышала крик, когда зажигала фонари. Он прозвучал неподалеку, где фонари горели. Так что пара погасших фонарей возле Зеленого через несколько часов тут ни при чем. Я думала об этом, Генри.
– Думала, говоришь?
– Разумеется. – Я иду дальше по улице и останавливаюсь только возле колокола перед ратушей.
Я дергаю за веревку, привязанную к язычку, и звоню в колокол один, два, три раза. Выполнение привычных действий – вот что не дает мне окончательно расклеиться. Я быстро беру свое снаряжение из сарая и нахожу поджидающего меня Генри под фонарем по другую сторону двора. Я приставляю стремянку к поперечной перекладине.
– Откуда тебе знать, что фонари погасли через несколько часов? – не унимается он.
Я невольно бросаю на него злобный взгляд. Мне надоела эта завуалированная головомойка.
– Тогда как раз поднялся ветер. Поэтому я в первую очередь и пошла проверять фонари.
Медные пуговицы Генри поблескивают в свете моего огонька. Где-то неподалеку хлопает дверь. По булыжной мостовой скрипят и громыхают колеса фургона. Все возвращаются домой. Генри скрещивает руки на груди и смотрит на меня с таким видом, что я снова чувствую себя маленькой. Мне сразу становится стыдно, и я злюсь.
– Бенджамин заметил, что фонари не горят, перед тем как вернулся в таверну около семи.
Бенджамин. Городской пропойца. Просто чудо, что этот человек до сих пор не пополнил число пропавших без вести в Уорблере, свалившись в реку по пьяни. Я даже не пытаюсь скрыть усмешку.
– У Бенджамина, Генри, по венам давно вместо крови бежит алкоголь. Вам не хуже меня известно, что на него нельзя полагаться. Вы действительно верите, будто он заметил, что фонари не горели?
– Учитывая, что только от него я и узнал о сдохших фонарях? Да, – чуть не выкрикивает он, и я невольно вздрагиваю.
Он загнал меня в угол. Мне некуда идти, кроме как наверх. Я карабкаюсь по стремянке, подальше от его обвинений, чтобы подрезать фитиль. Уважение, которое я внушала когда-то Генри, сократилось настолько, что он верит слову пьяницы больше, чем моему. К тому же пьяницы похабного.
Вдруг у меня возникает мерзкая догадка, и мои глаза округляются.
– А что, если это Бенджамин?
– В каком смысле?
– Его обходит стороной любая женщина в Уорблере. Он с любой из нас ведет себя развязно, когда переберет, то есть почти всегда, а мер никто не принимает.
Я знаю, что не стоит провоцировать Генри, особенно в таком состоянии, но это вырывается само собой.
– Кто может сказать, что он не обидел Молли в пьяном припадке? – Я крепче сжимаю стремянку и чем больше прокручиваю в уме этот домысел, тем более разумным он мне кажется. – Он бы об этом и не вспомнил, поэтому, конечно, ничего бы не сказал вам.
– Он еще ни разу никого не обидел.
– Это не значит, что мы должны мириться с его поведением, – бормочу я. Меня передергивает при мысли о том, как он причмокивает губами, пялясь на молоденьких уорблерских девушек. Молли. Пру.
– Вы с Сюзанной сошлись в показаниях, во сколько видели его в Зеленом. Дэвид подтвердил время, когда видел его в таверне. Ты видела его на улице сегодня утром. К тому же,
Рука у меня так сильно дрожит, что я никак не зажгу фонарь. Моя репутация превратилась в фитиль, охваченный жадным пламенем. Скоро все, ради чего я работала, сгорит дотла.
