Читаем Фонарщица онлайн бесплатно
Вдалеке надрывается уорблерский колокол. Одинокий крик на улице перерастает во множество голосов, и слово, которое никто не хотел бы слышать, разносится по Уорблеру.
Вернувшись домой, я разжигаю огонь, чтобы нагреть воду для стирки. В холодное время года нет ничего странного, если от человека и одежды попахивает дымом. Однако в данных обстоятельствах это может показаться подозрительным. Большая часть ночи у меня уходит на то, чтобы отмыть себя и отстирать одежду от несносного запаха гари.
Закончив, я развешиваю одежду на спинках стульев у очага и сижу, ожидая, пока высохнут волосы. Танцующие язычки пламени завораживают. Удивительно, как что-то настолько приятное может быть в то же время таким опасным. Сидя в тишине, я могу думать только о вскипающей, обуглившейся плоти. В горле у меня все еще саднит от дыма.
Я вижу три варианта. Гидеон надышался дымом и умер, прежде чем пламя добралось до него. Или, оказавшись в ловушке, умер ужасной и мучительной смертью. И наконец, наименее желанный вариант – он выжил. Выбрался. Только рассвет покажет, что стало с корабельным резчиком.
Пока в очаге тлеют угли, я даю обет. Я найду способ вызволить Сюзанну и Мириам из их деревянных темниц в мастерской. Я помогу всем сиренам, которых только найду, и проведу остаток жизни в праведности. Буду делать что смогу – если не в наказание за отнятую жизнь, то чтобы показать, как нелегко мне было на это пойти. Все будет хорошо. Должно быть.
Сон бежит моей постели, нервы натянуты, как дубленая кожа, я лежу в ожидании утренней смены. Распахнув дверь, я слышу чьи-то шаги по дорожке. Это не Генри. Дым трубки рассеивается, и я узнаю Дэвида, пожевывающего мундштук.
– Утро, Темперанс.
– Доброе утро, Дэвид. – Я подбавляю легкости в голос.
Он кряхтит, трубка клацает по зубам, затем снимает кепку и проводит большой пятерней по лысине.
– Ночью был пожар.
Я прикрываю рот рукой, изображая шок. Рыбак кивает, глаза его суровы. Я борюсь с растущим в груди восторгом, выдерживая подобающий тон.
– Где? Кто-нибудь пострадал?
– Дом корабельного резчика. Тело еще не нашли. – Он морщится. – Навряд ли он мог выжить.
– Какой ужас. Не могу поверить, что не слышала колокола.
Я закрываю за собой дверь, радуясь, что Пру еще спит, и спешу по дорожке. Дэвид следует за мной.
– Не ты одна. – Он похлопывает меня по плечу. Этим неловким жестом он, вероятно, хочет утешить меня. – Пожар начался рано утром. Большинство еще спали.
Фонари гаснут от моих прикосновений, оставляя столбы темными и безжизненными. Я стараюсь не выглядеть слишком встревоженной, но у меня неважно получается. Дэвид, кажется, ничего не замечает, попыхивая трубкой в розовом рассветном зареве. Я смотрю на деревья вдоль улицы, на их неподвижные очертания. Они будто наблюдают за мной. В презрительном молчании.
Чем ближе мы подходим к деловому району, тем сильнее становится запах дыма. Перед глазами у меня мелькают лепестки цветов, их нежные формы скручиваются и сгорают в прожорливом пламени. Долго ли будут рыться в обломках, прежде чем найдут тело? Я не утруждаю себя заправкой масленок, терпение меня полностью покидает. Я стремительно взбираюсь на стремянку и спускаюсь, не сделав и пяти вдохов-выдохов, и иду к следующему фонарю. Я заправлю их попозже. Испытывают ли китобои такое же беспокойство, когда замечают на горизонте китовый фонтан? Им тоже не терпится сократить дистанцию?
Наконец мы доходим до конца причала. Сразу за гостиницей ветерок доносит запах угля и дыма, достаточно густой и сильный, чтобы перебить запах рыбы из доков. На том месте, где прежде стоял дом Гидеона, остался только самый каркас, за железной оградой дымятся обугленные развалины. Каменный очаг наполовину покорежен, но сохраняет узнаваемые очертания. Там и сям вздымаются вязким почерневшим месивом груды разнородного материала.
Кое-где пожарище все еще тлеет, влажный воздух едва остужает жар. Перед развалинами собрались мужчины. Вид у них такой, словно они сами выбрались из огня, их почти не узнать, перемазанных серо-черной сажей. Должно быть, они первыми примчались на пожар. Я с трудом узнаю Генри в толпе, его большая борода так посерела от сажи, что он выглядит лет на тридцать старше.
– Господи, помилуй его душу.
Я бросаю взгляд на Дэвида. Он вынул трубку изо рта и прижал свободную руку к сердцу. Его взгляд возвращается к мужчинам. Только сейчас я замечаю скрюченную фигуру на земле за их ногами. Обугленную, почерневшую, с розовыми участками. Издали не так-то легко опознать человека, но сомнений нет. Это Гидеон. С губ у меня срывается всхлип облегчения, я отшатываюсь, и стремянка падает, выскользнув у меня из пальцев. Лязг привлекает внимание Генри, и всю меня охватывает неведомое ранее чувство. Возможно, это экзальтация. Свет наконец-то пробивается сквозь тьму.
