Читаем Фонарщица онлайн бесплатно
Я спускаюсь на землю. Туман клубится у моих ног, когда я ступаю по булыжной мостовой. Свет быстро меркнет, и фонари ждут своего часа. Я позволила себе провести немного времени в свое удовольствие на Собрании, но теперь пора приниматься за работу. Никто не пропадет в мое дежурство этим вечером. И мне есть о чем подумать.
С каждым новым фонарем, оживающим под моими руками, мне становится все яснее, какое решение принять. Меня еще не отпускает легкая настороженность, но, похоже, она теперь со мной надолго. И все же, возможно, люди могут измениться. Как и совершать ошибки. Сейчас я сознаю это отчетливей, чем когда-либо. Я помню о фонарях, погасших в ночь, когда пропала Молли. В прошлом всегда будут сожаления. Но над моими решениями взяли верх страх и печаль. Трудно смириться с тем, что Пру больше не будет только моей. Мы больше не будем жить в одной комнате. Она не будет первой, кого я увижу, когда проснусь, и последней, когда лягу спать. Мне будет не хватать ее улыбки и оптимизма. Но я не хочу быть устрицей, скрывающей жемчужину от всего мира. Она заслуживает своей собственной жизни. Пришло время ей самой сделать выбор. Даже если она выбирает Гидеона.
Когда последний, тот самый, фонарь разгорается, я возвращаюсь к мастерской Гидеона. В окнах виднеется тусклый свет, хотя в его доме темно. Должно быть, он ушел с Собрания пораньше, чтобы закончить какую-то работу. Я бы предпочла не разговаривать с ним здесь, но, если у меня будет возможность сообщить ему о своем решении без посторонних ушей, я это сделаю. Я ставлю на землю сумку и свой фонарь, а затем прислоняю стремянку к уличному фонарю.
– Гидеон?
Он не отвечает. Я подхожу к двери мастерской и стучу, но она со скрипом подается под моей рукой. В дверной щели не видно никакого движения. Я еще раз окликаю его, но тщетно. Это может оказаться даже кстати. Я бы предпочла оставить записку, нежели говорить с ним лично. Особенно здесь. Так он получит мое официальное благословение, но Пру я смогу сказать об этом сама. Я уже представляю ее восторженный возглас и широкую улыбку.
Я распахиваю дверь и замираю на пороге. Мастерская Гидеона смотрит на меня, незваную гостью, с молчаливой настороженностью. Свет исходит от чертежного стола Гидеона у дальней стены. Там должны быть ручка и бумага, нужные мне. Двигаясь по комнате, я не отрываю глаз от яркой лампы и избегаю мрачных взглядов множества носовых фигур, смотрящих на меня со стен. Ребенок во мне хочет убежать отсюда, боясь, что его поймают. Того же хочет и моя женская природа.
Вместе со мной прокрался лесной туман, заволакивая пол. Полумрак навевает ощущение, словно я в причудливом сне. Клубящийся туман у меня под ногами – это океан. Деревянные грифоны, русалки и другие мифические существа жадно наблюдают за мной из темных глубин, норовя утащить под воду. Волосы у меня на затылке шевелятся, и я быстро оглядываюсь через плечо. Дверной проем зияет гораздо дальше, чем я ожидала. Я поворачиваюсь обратно к настольной лампе, маяку среди опасных вод. Но это просто глупости.
Я облегченно вздыхаю, когда наконец добираюсь до стола Гидеона и касаюсь пальцами твердого дерева. Это придает мне уверенности. Дверь прямо за плечом, рукой подать. Не о чем беспокоиться. Довольно скоро я нахожу чернильницу в одном из отделений, вместе с ручкой и бумагой. Я обмакиваю ручку и аккуратно стряхиваю лишние чернила –
Перо царапает бумагу. Чернила текут, словно кровь, пока я даю согласие на предложение Гидеона жениться на Пру. Чернила переливаются в свете лампы насыщенным черным цветом. Дело сделано. Я задеваю пальцем свое имя, размазывая тонкую линию, и морщусь от такой оплошности. Надо бы присыпать песком, чтобы высушить чернила. В ящичках стола ничего подходящего. Но у Гидеона должен быть песок.
Я присаживаюсь на корточки перед рядом шкафчиков, расположенных под углом к столу. Первый из них бесшумно открывается от моего прикосновения. Свет лампы падает на что-то, и я протягиваю руку. Мой испачканный чернилами палец мягко касается ткани и скользит по гладкой ручке, сплетенной из гибких прутьев. Мое зрение напрягается. Время замедляется. Я достаю предмет из шкафа, рука моя тяжела, движения замедленны.
Все мое внимание захвачено этой находкой. Я не могу пошевелиться. Не могу дышать. Поверх сложенной ткани лежит голубая шелковая лента и белое кружево. Они должны были украсить платье юной девушки на Собрании. Но кто-то забыл их здесь. Нет, не забыл.
