Читаем Фонарщица онлайн бесплатно
Ему надо покупать на что-то выпивку.
– Добрый день, Бенджамин, – говорю я.
Бенджамин вздрагивает, и его лопата
– О, прошу прощения. Не хотела вас напугать. – Я улыбаюсь и всеми силами стараюсь не морщить нос, стоя рядом с ним. Этот мужик – просто скунс. Он умудряется пахнуть даже хуже, чем зловонная куча, ожидающая его лопаты. Я дышу ртом. – Я надеялась расспросить вас о той ночи. Ну, знаете, когда Молли пропала.
Он смахивает с глаз патлы, которые тут же падают обратно, и облизывает губы, дважды.
– Ужасть что творится.
Я киваю:
– Я знаю, вы сказали констеблю, что увидели погасшие фонари, вот я и подумала, может, вы видели еще что-то странное. Просто я помню, что зажигала их, и пытаюсь понять, отчего они погасли.
Взгляд Бенджамина на мгновение встречается с моим, а затем опускается ниже, словно теряя фокус. Если бы я сама не видела тех фонарей, мне было бы трудно поверить, что этот человек сказал правду. Он стоит, покачиваясь, с дрожащими руками, и я не могу отделаться от мысли, что Генри, вероятно, прав. Бенджамину стоило бы немалых усилий взобраться на фонарь, чтобы погасить его, не говоря уже о том, чтобы одолеть крепкую молодую женщину, если он, как сейчас, еле держался на ногах. Но исключать этого нельзя. Тем не менее мое беспокойство от пребывания с ним наедине ослабевает. Я приподнимаю брови, ожидая его ответа.
Он выдыхает, его покрытые пятнами и потемневшие зубы напоминают прогорклые кукурузные зернышки.
– Я ничего не видел.
Я не пытаюсь скрыть своего разочарования. Соломинка обломилась. Бенджамин потирает губы грязной рукой, причмокивая, уже предвкушая выпивку. Удивительно, что он еще не в таверне, и это наводит меня на мысль.
– Зачем вы ходили в жилой район?
– Не ходил.
Я хмурюсь, и пульс у меня подскакивает. Таверна находится прямо к востоку от Зеленого, в противоположной стороне от погасших фонарей.
– Тогда откуда вы узнали, что погасли фонари?
– Мне сказали.
Челюсть у меня отпала чуть не до земли.
Бенджамин может лгать, чтобы сбить меня со следа, но разве Генри он сказал не ту же ложь? Не в силах удержаться, я хватаюсь за эту новую соломинку и беру Бенджамина за худые плечи, охваченная волнением.
– Кто? Кто сказал вам про фонари?
Он, кажется, не думает ничего скрывать, жидкие брови приподнимаются с легким интересом. Он пожимает плечами.
– Проснулся горло промочить. Голос сказал, два фонаря погасли, и я иду не туда. Ну еще бы. Я был не на том мосту. Развернулся взад и пошел на другой.
– Вы узнали, кто это был?
Бенджамин отступает от меня на шаг, отводя взгляд.
– Туман. Наблюдал за мной, говорил со мной.
По мостовой скользит лист. Холодный ветер пуще прежнего треплет длинные патлы Бенджамина, бросая их на глаза. Я прочищаю горло и отпускаю его плечи.
– Как это?
– Всегда караулят, духи то есть. Приглядывают за старым Беном. Всегда. – Он смотрит на что-то позади меня, и взгляд его затуманивается. Я оглядываюсь, но там ничего нет. Только деревья, покачивающие ветвями на ветру и застывающие. Я сглатываю и вижу, что Бенджамин снова устремил взгляд на меня. Прямой. Не мигающий. – Тоскуют по тому, что потеряли в море.
Он говорит о китобоях, погибших в океане. Это расхожая байка, которую травят за кружкой эля в таверне, отбивая желание у заезжих посетителей перебраться в Уорблер. Я никогда ни во что такое не верила. Но тем не менее потворствую фантазии Бенджамина в надежде докопаться до истины.
– Что же они потеряли?
– Любимых своих.
Направлять Бенджамина – все равно что грести на лодке, пользуясь руками вместо весел.
– Тогда выходит, этот голос из тумана был мужским?
Он кивает.
– Вы точно ничего больше не помните? Если вспомните, вы поможете нам выяснить, что случилось с Молли.
– Ужасть, что с ней случилось.
Мои плечи никнут, когда его внимание снова возвращается к извилистой тропинке, по которой он каждый вечер выходит из таверны. Ничего больше мне из него не вытянуть. Искорку надежды, какая у меня была, зачерпнули лопатой и бросили в тачку вместе с навозом.
Все, что я знаю наверняка, это что в тумане мог таиться некто, но кто он такой, мне, как и раньше, неясно. Почему он сказал Бенджамину о фонарях? Я не верю, что им двигало человеколюбие. Я потираю руки до локтей, разгоняя озноб. Как только Генри узнал о фонарях, все внимание переключилось на меня, хотя крик раздался далеко от этих фонарей. Должно быть, это был отвлекающий маневр. Возможно, меня подставили?
