Читаем Фонарщица онлайн бесплатно
Когда туман рассеивается, мы видим дома на другой стороне улицы, их окна глазеют на нас. Я никогда не верила, что где-то есть кто-то, кто может понять, каково это – потерять себя. Однако вот же она. Я так долго злилась на маму. За то, что она бросила нас и ушла в себя. Я никогда не думала, что она этого не выбирала. Возможно, она была неспособна исцелиться, при всем желании.
Прокручивает ли она в голове их последнюю ночь, снова и снова? Когда она в последний раз видела Па? Я мысленно возвращаюсь к тому, что сказала Джози. К боли в его глазах. Прикосновению его рук. И что я почувствовала, когда он ушел. Я никогда этого не забуду.
Какую сцену никогда не забудет мама? Дом вокруг нас скрипит, оседая и смещаясь. Соседи проходят по дороге, дуя себе в ладони. Еще одно холодное утро. Мама плотнее кутается в шаль и дрожит. В слабом свете я едва различаю серебро в ее медных волосах. Другие женщины ее возраста уже седые, но не мама. Она прекрасна, как эльф, с высокими скулами и яркими глазами. На ее лице почти нет морщин. Годы, похоже, ее пощадили. Но не все шрамы видны снаружи.
Я чувствую на себе мамин взгляд, когда выхожу из дома, но не оглядываюсь. Мне невыносимо видеть, как она стоит неподвижно, словно истукан. Призрак, привязанный к прошлой жизни. Изо рта у меня вырывается пар, словно дым из трубки Дэвида. Я задерживаюсь подольше у каждого фонаря, вычищая все выемки и трещинки в чугуне и протирая стекла до такой степени, что они становятся совсем прозрачными. Каждая масленка залита почти до краев. Загружая себя бессмысленной работой, занимая свои руки, я отрешаюсь от внешнего мира. Это нормально – ничего не чувствовать сейчас. В этом нет вины.
Когда я спускаюсь со стремянки перед Зеленым, меня приветствует Джордж и на полуслове заходится надсадным кашлем. Я вздрагиваю.
– Ой-ой. Вы что, заболели?
Он кивает с несчастным видом. Нос и щеки розовые, как у херувима.
– Почему бы вам не остаться дома?
– Я должен выгулять Руби. Мой подмастерье сегодня слишком занят, а я уже слишком долго ее не выгуливал.
Руби. Как я могла забыть о ней? Я закидываю сумку на плечо, распределяя вес поудобнее.
– Я с ней погуляю, как только закончу с фонарями. Просто оставьте ее мне.
Он даже не пробует возразить, и я понимаю, насколько ему плохо. Бедняга. Он кивает и идет отпирать бондарную мастерскую. Надеюсь, он приляжет на кровать в подсобке, а не поплетется домой. Взяв на себя новое задание, я заканчиваю смену и, оставив инструменты, возвращаюсь в мастерскую.
Едва я зову Руби, как она встает с лежанки и спешит ко мне, высунув язык. Холодный мокрый нос тычется мне в руку. Новый подмастерье Джорджа, Питер, приветствует меня, когда мы с Руби выбегаем на улицу, и я машу ему, не оборачиваясь. Утро выдалось теплое, ни облаков, ни ветра. На улицах оживленно, все спешат по делам, пока снова не похолодало. Руби справляет нужду на всем, что ей подвернется.
Иней тает, с крыш и деревьев капает вода. Руби радостно бежит рядом со мной, постукивая когтями по мостовой. Прохожие улыбаются. Здесь спокойно. Даже безмятежно. День как будто прекрасный.
Я сворачиваю с улицы и направляюсь к лесу. Руби жмется к моим ногам, когда мы пробираемся сквозь листву и мимо голых деревьев, и виляет хвостом, радуясь новому приключению. Джози любил брать ее с собой на долгие прогулки. Когда они возвращались, он был весь в поту, а она, как правило, обзаводилась новой палкой, которая пополняла коллекцию рядом с мастерской.
Руби толкается, пробираясь со мной через заросли и высматривая тропинку почище. Когда листва с деревьев облетела, видится дальше. Под ногами у меня хрустят ветки, и птицы вспархивают, хлопая крыльями, а Руби обнюхивает все вокруг, фыркая и лая на звуки, слышные только ей. Я останавливаюсь на поляне, которой раньше не замечала, и вижу, что мои штаны покрыты желтой собачьей шерстью.
Поляна большая, не меньше четырех акров. Я догадываюсь, что мы забрели во владения Гидеона. Эти деревья обеспечивают его древесиной для носовых фигур и прочих заказов, а также дровами. Возле своей мастерской и на улице он понаставил множество знаков, запрещающих проход. Людям не дозволено прохаживаться под его драгоценными деревьями.
По периметру стоят огромные дубы, охраняя молодые деревца, растущие на поляне. Жизнь продолжается. Извечный круговорот. Руби тычется мне в руку, и я присаживаюсь на корточки, чтобы заглянуть в ее карие глаза, простодушные и улыбчивые.
Седые волоски у нее под глазами напоминают мне, что ее век на исходе. Кажется, она не возражает. Она в лесу с подругой, и ее гладят. Она довольно жмурится, когда я чешу ее за ухом. С урчанием она наваливается мне на руку всем своим весом. Полностью доверяясь мне. Женщине, убившей ее «папу». По щекам у меня текут слезы, капают с подбородка. Она понятия не имеет, что Джози больше нет. Что она больше никогда не услышит его голоса, не почувствует его рук. Рыдания разрывают мне сердце, обрушиваясь на меня с силой урагана, и я обнимаю Руби.
