Читаем Фонарщица онлайн бесплатно
Остаток моей смены мы с Джози почти не разговариваем. Руби идет рядом с нами, как маленький ребенок, не обращающий внимания на натянутую атмосферу между родителями. Я не уверена, что мы можем сейчас что-то с этим поделать. Мои мысли слишком заняты более насущными делами. А именно: как мне проникнуть ночью в мастерскую Гидеона, найти корзинку Молли и выкрасть свою записку.
Весь день я затаив дыхание жду дома, когда явится Гидеон и сообщит Пру, что я одобрила их союз. Малейший звук шагов прохожего заставляет меня вздрагивать. Я прижимаюсь лицом к окну, так что стекло запотевает от дыхания, но вижу только соседей. Без визитеров и без причины выходить из дома Пру, мама и я продолжаем наши обычные дела в напряженном молчании. Никаких споров. Ни смеха, ни доброго слова. Сплошная рутина. Жизнерадостность Пру померкла, а мои нервы натянуты, как тетива лука.
Когда за окнами темнеет и появляется Генри, я вздыхаю с облегчением. Понимая, что женщинам нельзя оставаться одним на улице до тех пор, пока не найдут Леонарда, Генри сопровождает меня, пока я зажигаю фонари. Но по взглядам, которые я ловлю, мне ясно: другие думают, будто он со мной совсем по другой причине: следит, чтобы я как следует выполняла свою работу, ведь пропала еще одна женщина. Мне от этого кричать охота.
Генри рассказывает мрачным тоном о последних событиях в Уорблере. Сегодня утром отчалило китобойное судно с сиреной Гидеона. Перед этим судно обыскали, но никаких следов Леонарда не нашли, поэтому он, судя по всему, либо скрывается где-то в Уорблере, либо, что более вероятно, ушел с концами. Еще одна душа пополнила сонм сгинувших в уорблерском тумане.
Отец Сюзанны жаждет крови, а, поскольку Леонарда не видать, мишенью его ярости становимся мы с Генри. Констебль, который не может поймать преступника, и фонарщица, которая не сообщила о возможном нападении. К счастью, его обвинения не имеют реального веса, и сегодня утром совет порешил, что сейчас не время действовать сгоряча. Генри не уточняет, повлиял ли на их решение Гидеон. Я в этом почти не сомневаюсь и проглатываю эту мысль, как кусок льда.
Вернувшись домой, я не зацикливаюсь на своем плане выкрасть записку, а беру и штопаю прореху на куртке. Когда Пру и мама ложатся спать, я решаюсь выйти на улицу, только когда их сонное сопение успокаивает мои нервы. Туман – это все, что мне нужно, чтобы незаметно добраться до мастерской Гидеона. Почти весь Уорблер должен спать, но Генри с добровольцами будет патрулировать. Я должна была бы быть в их числе. Фонарщики служат и дозорными, но теперь, когда пропала и Сюзанна, мне сказали, что мое участие не требуется. В глазах Уорблера на мою помощь рассчитывать не стоит. Если они решили таким образом сделать мне внушение за то, что я не сообщила о крике, то попали в точку.
Лучше видеть в этом благоприятную возможность, нежели позволять гневу сжигать меня изнутри. Я избегаю улиц и петляю вдоль деревьев, докуда не достает мягкий свет фонарей. Густой туман скрадывает большую часть звуков, обращая их в невнятные запоздалые ощущения. Но это неважно, ведь дорогу я знаю, что твой моряк, ориентирующийся по звездам в ясную ночь.
Эта уверенность не мешает моему сердцу бешено колотиться, а мне дрожать; одежда влажнеет снаружи и изнутри. Пока я пробираюсь между домами, дым из труб смешивается с природными запахами тумана. Переходя мост возле церкви, я едва слышу журчание ручья, поскольку вода в это время года стоит низко. Свет свечей из окон обрисовывает ближайшие к зданию надгробия, их тонкие изгибы напоминают о том, что смерть всегда рядом. Остальные поглотил ненасытный туман.
Вскоре я уже ступаю по территории Гидеона. Я приближаюсь к мастерской с дальней стороны, избегая света фонаря у фасада. Вот я шарю в пустоте руками, а вот передо мной возникает стена, влажная от тумана. Я тихо выдыхаю. Как будто здание только и ждало, чтобы я его нашла. Очертания строения проступают сами собой, туман рассеивается, я поднимаю взгляд на стену, на ветки, царапающие ее поверху. Предположив, что Гидеон спит у себя дома, я решаю, что разумнее всего будет проверить для начала его мастерскую. Возможно, мне улыбнется удача, и корзинка с запиской окажутся здесь. Я понимаю, что вероятность невелика, но все равно надеюсь.
Я подхожу к окну в восточной части мастерской. Засунув перчатки в карман, я прикасаюсь к окну, моя теплая кожа липнет к холодному стеклу. Окно подается и поднимается. На стекле остаются очертания моих рук и вскоре тихо испаряются, точно призраки. Я двигаюсь медленно и осторожно, стараясь ничего не задеть, и опускаюсь на стол, стоящий прямо под окном. Стол покачивается, негромкий
