Читаем Фонарщица онлайн бесплатно
Я закрываю дверцу и спускаюсь обратно, закидывая сумку на плечо и рывком убирая стремянку. Генри следует за мной до следующего фонаря. Туман уже окутывает меня до колен, посмеиваясь надо мной, показывая констеблю, насколько плохо я справляюсь со своей работой. Не укладываюсь по времени.
Я знаю, что не смотреть на Генри – это трусость, но просто не могу сейчас видеть его разочарование. Мне нужно чем-то занять себя. Продолжать двигаться. Поставить стремянку, подняться, открыть, вычистить, подрезать, зажечь. Идти дальше.
Мой голос дрожит, когда я наконец набираюсь смелости заговорить.
– Я не хотела ничего плохого, когда умолчала о негоревших фонарях.
– Это часть твоей работы.
– Я знала, что вы это слишком раздуете. Что вы сейчас и делаете. Уделять лишнее внимание тому, что не имеет никакого отношения к текущей проблеме, – это пустая трата вашего времени и ресурсов Уорблера.
– Ты констебль?
– Нет.
– Тогда откуда тебе знать, что важно, а что неважно для расследования?
– Она кричала! – Я оборачиваюсь, вскидывая руки, взмахивая своим фонарем. – Это доказывает, что на нее кто-то напал. А не то, что она заблудилась в тумане из-за моих фонарей.
Я задыхаюсь, но не жалею, что повысила голос. Я борюсь за себя. Больше некому.
– Тебе ли не знать, как туман мутит голову. – Генри понижает голос, словно боится, что туман нас подслушает. – Сама ведь говорила утром. Крик прозвучал рядом, но кричать могли и за несколько кварталов, как тебе известно. Кто-нибудь мог прикрутить фонари, чтобы никто не увидел, как они схватят Молли. Если бы ты мне сказала, где нет света, я мог бы сразу начать там искать. Найти какие-нибудь улики. Тебе это на ум не приходило?
У меня горит лицо от его менторского тона. Но его слова бьют не в бровь, а в глаз. Потому что он прав: мне это на ум не приходило.
– Хочешь, чтобы тебя уважали как фонарщицу? Тогда уважай других настолько, чтобы они тоже могли выполнять свою работу. Я ожидал от тебя большего.
Стыд заставляет меня впериться взглядом в туман, который стелется под нами, обвиваясь вокруг ног, точно змея. Мне нечего возразить. Генри прав.
– Я приношу свои извинения, Генри. Я должна была предупредить вас.
– Есть вероятность, что теперь тебя снимут с должности.
У меня внутри все обрывается. Я отрываю взгляд от непрестанно клубящегося тумана и смотрю в лицо Генри.
– В каком смысле?
– Из-за твоих действий вопрос о твоей дальнейшей работе фонарщицей был вынесен на рассмотрение городского совета на завтрашнее утро. – Генри пожимает плечами. – Я должен был доложить. Нам надо быть уверенными, что все в нашем сообществе живут по закону, и когда на карту поставлена безопасность наших жителей, мы не можем допустить, чтобы кто-то пренебрегал своими обязанностями. Фонарщику положено освещать улицы Уорблера и служить дозорным во время смены, докладывая обо всем подозрительном соответствующим органам. Мне.
Очертания Генри расплываются. Я не могу отдышаться, волна жара разливается по коже. Этого не может быть. Я всю себя посвятила тому, чтобы стать фонарщицей. Это касается не только меня, но и моей семьи. Без этого… Пока паника окончательно не овладела мной, я несколько раз вдыхаю через нос и выдыхаю ртом. Головокружение проходит, и я делаю шаг к Генри.
– Если я лишусь своей должности, как, по-вашему, будет выживать моя семья? Это все, что у нас есть.
Он стоит как стоял.
– Я допустила всего одну ошибку, Генри. Одну. Если бы это был кто-то другой, вы бы так не поступили.
В его глазах жесткий блеск. Я позволила себе лишнее.
– Пропала молодая девушка. Тебе не кажется, что ты немного спутала приоритеты?
Я ненавижу, что у меня дрожат губы. Что я, судя по всему, ничего не могу поделать, чтобы оправдать свою оплошность. Генри никогда не поймет, каково это – быть в моем положении. Где ему? Но что сделано, то сделано. Я приняла решение, и, похоже, оно оказалось неверным. Я подвела семью, совершив одну-единственную ошибку, по иронии судьбы, во имя самосохранения. Па откуда-то наблюдает за мной, неодобрительно качая головой.
Не в силах оставаться на месте, я хватаю стремянку и протискиваюсь мимо Генри. У меня с ним все. Стоять на месте, ничего не говоря по делу, все равно что истекать кровью и надеяться, что рана затянется сама собой. Я ускоряю шаг, чтобы наверстать упущенное время. Я не дам совету еще одного повода лишить меня средств к существованию. Мне приходится работать усерднее, чем многим, но я готова делать это столько, сколько будет нужно. Сдаваться, когда жизнь становится трудной, – это не вариант. Не для меня.
Я не теряю время даром, освещая остальной Уорблер. Ночь на редкость холодна, пар от дыхания клубится в воздухе. Почти никого на улицах. Даже в таверне тихо, все греются у себя дома. Я одна тут мерзну. Только когда я делаю промах, меня замечают, а когда я тружусь на износ, этого никто не видит. Тут есть над чем подумать; мой гнев вырывается вместе с дыханием и растворяется в тумане. Может, Генри прав и я спутала приоритеты?
