Читаем Девушка за границей онлайн бесплатно
Как будто шаришь по карманам у покойника.
Джейми все происходящее, кстати, совершенно не волнует. Он умудряется тут же приметить хорошенькую брюнетку, с восхищением рассматривающую вазы и подcвечники. Пара секунд – и вот она уже накручивает на палец прядь волос, выставляет вперед одно бедро. Невероятно просто.
Ли не отрывается от телефона – он там залипает с самого утра.
– Джордж? – спрашиваю я, пока мы изучаем стол с резными нефритовыми канделябрами.
Ли рассеянно кивает.
– Ты сбрил те ужасные усы?
– Что? Ой, душечка, это уже новый.
– Что новое?
– Новый Джордж.
– А что случилось с усатым Джорджем?
– Слишком навязчивый. – Ли снимает с пластиковой вешалки шелковый халат, скроенный на манер кимоно, явно от кутюр. Потом смотрит на ценник и отбрасывает вещицу так, будто она попыталась его укусить. – Новый Джордж гораздо хладнокровнее. Предпочитает плыть по течению.
Я качаю головой.
– Честное слово, такое ощущение, что в Англии повсюду одни Джорджи.
Мы переходим к следующему столу. Большинство вещей здесь родом либо из сельской Англии семнадцатого века, либо из коллекций наркоторговцев Майями. Довольно странное сочетание. Тут я замечаю энциклопедию французских деревьев в твердом переплете и решаю, что негоже пропадать такому чудесному материалу. Мне еще исследовательский проект придумывать, а в этом особняке легко найти массу источников вдохновения.
Я перехожу к стопкам первых изданий в кожаных переплетах и к толстенным малоизвестным книгам на самые разные темы. Здесь есть издания обо всем: от истории столярного дела в Англии до величайших кораблей Британской империи. От современной моды до составления карт. Между страницами одного тома я нахожу листок с рассказом об одной из первых экспедиций в Гренландию. За несколько минут спустя я набираю столько всего, что ко мне подходит очередной куратор распродажи и предлагает отложить отобранные мной вещи в сторонку, пока я подыскиваю что-нибудь еще.
– Если захочешь незаметно сунуть в карман пару рубинов, я не буду поднимать шум, – рядом возникает Ли, и мы вместе принимаемся рассматривать картины, выставленные вдоль кирпичной стены рядом с входом на кухню. Поправка:
– Так значит, вот что звякает! Ты припрятал в штанах хрусталь, – подначиваю я.
– Ты видела фарфоровых гусей? – Он делает вид, будто его вот-вот стошнит. – По тысяче фунтов за штуку. О чем эти люди вообще думали, когда их покупали?
Большинство картин, как я понимаю, из тех, какими богатые британцы украшают свои дома. Свора гончих, а за ними – охотники верхом на лошадях. Пейзажи. Натюрморты и сады. Однако мое внимание приковывает маленький портрет в изысканно украшенной раме. На нем молодая темноволосая женщина с темными карими глазами. Она смотрит на зрителя через плечо. Простое серое платьице облегает ее изящную фигурку и ниспадает на пол возле старинного стула, на котором она примостилась.
Ли тихо присвистывает.
– Они не только старые скатерти продают, но и предков. Кошмар какой.
Я же не могу отвести глаз от картины. Девушка на холсте примерно моего возраста, может, на год-другой старше. Кажется, что-то полностью завладело ее вниманием. Она не просто сидит, задумавшись, а будто прислушивается к разговорам за рамой. Такой вид бывает у человека, которого обсуждают так, будто его и в комнате нет. Она будто скована своей позой, сама не зная почему. Будто не понимает, как здесь оказалась и какой еще могла бы стать ее жизнь, если бы ей хватило храбрости поступить иначе.
Картина просто завораживает.
– Ку-ку! – Ли щелкает пальцами в паре дюймов от моего лица. – Милая, ты тут?
Я указываю на картину.
– От нее глаз не отвести, правда?
Ли окидывает картину долгим взглядом и морщится, как будто наступил на что-то гадкое.
– Это грустная белая девушка.
– Даже не знаю. Мне она нравится.
В реестре распродажи о картине почти ничего не сказано. Холст и масло. Даже даты нет. Судя по прическе и платью, я бы предположила, что работа времен Второй мировой, но точно не скажу. Зато для дальнейшего изучения она подходит идеально.
– Здравствуйте. – Я подхожу все к той же девушке в голубом костюме.
Она отрывается от планшета.
– Могу я вам помочь?
– Очень надеюсь. У меня есть пара вопросов об одной картине.
– О, замечательно. Посмотрим, смогу ли я на них ответить.
Девушку зовут Софи, и она постоянно улыбается своей жемчужной улыбкой. Каштановые волосы уложены в изящный узел, карие глаза смотрят тепло и приветливо, а за такие скулы и убить можно.
– Вы работаете на Талли? – спрашиваю я, подстроившись под ее шаг. – Или просто устраиваете для них распродажу?
– Я работаю на старшего сына герцога, Бенджамина, – поясняет Софи таким тоном, будто мне это следовало знать. – Я помощник-референт, – она грустно смеется. – И мои должностные обязанности варьируются от решения деловых вопросов до управления всем поместьем.
– Наверное, выматывает.
– Иногда, – признает она.
Я подвожу ее к портрету темноволосой девушки.
– Вот эта картина. Вы можете рассказать что-нибудь, кроме той информации, что есть в реестре?
