Читаем Девушка за границей онлайн бесплатно
До этого момента я думала лишь о том, что за океаном меня ждет свобода и приключения. А тут вдруг меня окатывает страх и неуверенность. Что, если я возненавижу своих новых соседок? Что, если они возненавидят меня? Что, если в Британии ужасная еда? Что, если в новом колледже все окажутся намного умнее меня?
Внутри все сжимается, и меня настигает острое желание нырнуть под кровать и спрятаться.
Папа, будто заметив, как поднимается тревога, тут же переключается в родительский режим, и вот уже не я его успокаиваю, а он меня.
– Не переживай, – говорит он, закинув на плечо мой рюкзак и схватив один из чемоданов на колесиках. – У них от тебя дыхание перехватит.
Совместными усилиями мы загружаем мои вещи в лимузин, который отвезет меня в аэропорт. Остальное пришлют прямо в квартиру. Под аккомпанемент моего прерывистого дыхания папа обнимает в последний раз и сует мне в карман пачку наличных.
– На крайний случай, – говорит он. – Я люблю тебя.
Почти всю мою жизнь ферма казалась уютной тюрьмой, призванной заставить меня забыть, что вообще-то я прикована к ней. Теперь я наконец могу вырваться на свободу, вот только еще ни разу не задавалась вопросом, что буду делать, когда освобожусь. Меня ждет огромный пугающий мир, где очень легко получить по зубам.
И я просто в восторге.
Самолет приземляется в Лондоне после полуночи по местному времени. Огни взлетно-посадочной полосы в иллюминаторе размываются от капель дождя, а голос по громкой связи советует перевести часы вперед.
После почти десятичасового перелета мне ужасно хочется выбраться из самолета. Мочевой пузырь в ужасе, ноги опухли. Почти в бреду я переминаюсь с ноги на ногу, стоя в проходе, мне тревожно и беспокойно, я сжимаю в руке ручку сумки – а мы ведь еще даже из самолета не вышли. Наконец люк открывается, и я поспешно несусь к терминалу, а затем – к ближайшей уборной.
Меня встречает водитель на черном легковом автомобиле, и к тому моменту, когда он заканчивает загружать сумки в багажник, стрелка на часах переваливает за час ночи. Я показываю ему указания, присланные Ли, но он в ответ уверяет, что и сам прекрасно найдет Ноттинг-Хилл.
Мой организм до сих пор уверен, что еще и восьми вечера нет, так что я приклеиваюсь к окну заднего сиденья и смотрю, как мимо пролетает сияющий в ночных огнях Лондон.
Из-за отцовской гиперопеки, его привычки подозревать убийства на каждом углу я почти не путешествовала, так что вид из окна меня просто поражает: когда видишь все эти места в кино, а потом оказывается, что они и в жизни выглядят точно так же – архитектура, достопримечательности, красные телефонные будки. Почти сюрреалистичное ощущение. Я пожираю глазами город, всякий раз, когда навстречу несется машина, у меня перехватывает дух… а потом я вспоминаю, что мы на другой стороне дороги. У них же движение совсем иначе устроено! Водитель поглядывает на меня в зеркало заднего вида и посмеивается.
Справедливо, сэр. Справедливо.
Если я не хочу, чтобы меня и дальше преследовал стереотипный образ ошеломленной американской провинциалки, надо срочно ему поддаться – а потом избавиться от него раз и навсегда. Так что я неприкрыто глазею на двухэтажные автобусы и задаю водителю дурацкие вопросы, лишь бы услышать его акцент. Вот только движение в столь поздний час небольшое, и поездка заканчивается, по-моему, слишком быстро – мы останавливаемся на колоритной жилой улочке, вдоль которой выстроились кирпичные дома пастельных цветов.
Автомобиль медленно останавливается у бледно-желтого оштукатуренного двухэтажного дома эдвардианской эпохи. Это таунхаус на две квартиры, у каждой свое крыльцо с колоннами, а чугунная оградка до пояса отгораживает крошечный садик с клумбами и плавно перетекает в поручни крыльца, тянущиеся вдоль ступеней. На двери слева висит заветная табличка «42», и я так нервничаю, что покалывает стопы.
На крыльце горит свет – меня ждут.
– Пойду посмотрю, бодрствует ли кто-нибудь, – говорю я, вроде как водителю, но на самом деле скорее самой себе, и распахиваю дверь машины.
На окнах – белые занавески, и за ними мерцает свет. Стало быть, меня ждут, хотя теперь я задаюсь вопросом, не стоило ли полететь поздним рейсом, чтобы застать всех обитателей в какое-нибудь более разумное время. Я заставила весь дом не спать допоздна – не лучшее первое впечатление.
Ну, посмотрим, как дело пойдет.
Затаив дыхание, я стучу в дверь. Десятки раз я представляла, насколько ужасно все может произойти. Мы можем с первого взгляда возненавидеть друг друга. Насколько я поняла, все мои соседки на год, а то и на два старше меня. Что, если через неделю или около того их терпение к бестолковой американке иссякнет?
Я успеваю прилично накрутить себя к тому моменту, когда замечаю движение внутри. Занавеска вздымается, и дверь со скрипом открывается.
К моему вящему удивлению, на пороге стоит стройный темнокожий парень в свободной майке и длинных шелковых шароварах.
– Так и знал, что ты окажешься рыжей, – говорит он и улыбается, дружелюбно и ясно.
– Э-э-э… а Ли дома?
